Фулл сайз. Только не в меня

Или я просто так напряжена, что не услышала его шагов. – Ваша комната готова.

Он кивает на дверь ведущую в, смежную с детской, спальню. Это мое прибежище скорее всего специально спроектировано, чтобы няня могла находиться возле воспитанницы неотлучно."

"– А если она проснется. А меня не будет рядом? – шепчу я, не в силах встать с краешка детской кровати. Она маленькая такая и беззащитная. Хрупкий цветочек, который нуждается в защите. Я машинально мну в руках детскую кофточку, украшенную супергеройскими эмблемами, более подходящую мальчику чем крошечной рыжеволосой фее и боюсь, что Ярцеву придется тащить меня за шиворот в отведенные мне владения. – Проснется и испугается?

– Не глупи. Если ты завтра будешь чуть живая и опухшая от недосыпа – это страшнее будет для Маришки, чем проснуться в своей комнате. Это будет даже ужаснее, чем пятничный хоррор по телевизору, про восстание зомби-толстух, – снова издевается чертов мерзавец, но у меня уже нет сил даже на обиду. Он прав, я страшно устала. Просто нервное состояние не дает организму расслабиться.

Я валюсь в кровать даже не до конца раздевшись. Сил нет даже дойти до ванной. Так и рушусь на чужие простыни в колготках и водолазке.

«Не засну» думаю я, и тут же проваливаюсь в душную темноту.

По ощущениям я просто моргнула. Прикрыла веки на секунду. Но это не так. Меня подбрасывает на кровати, ритмично и пугающе. Вроде же мы живем не в сейсмоопасной зоне, откуда землетрясение? В панике размыкаю слипшиеся от сна веки и смотрю в чужой потолок, силясь понять, что же все таки происходит. События вчерашнего дня заползают в не до конца проснувшийся мозг, словно присосчатые щупальца. Господи, я в чужом доме. Ныряю рукой под одеяло и выдыхаю – одежда на месте. Но кровать качает, словно лодку в открытом море. И я чувствую чужое присутствие.

– Ты проснулась? – звенит в пространстве чужой комнаты детский голосок. – Я ждала-ждала, а потом подумала, что ты не рассердишься, если я немного попрыгаю тут.

Мои губы расплываются в улыбке. Маленькое рыжее солнце обрушивается прямо на меня. Надо же, как можно вот так просто отказаться от такого счастья: радостно верещащего, лучисто кудрявого и абсолютно безусловного? Если бы это была моя дочь…

– Конечно я буду сердиться, – притворно хмурю брови, подхватывая малышку, все еще одетую в пижаму и босую. – Ты шла сюда без носков, что не приемлемо для маленьких девочек, и за это мне придется тебя наказать овсяной кашей. Ты любишь кашу?

– Нет, – заливисто смеется Маришка, пока я надеюсь, что найду в кухне нужные ингредиенты для обещанного ей деликатеса. – Каша буэээ.

– Ты просто никогда не ела настоящей супергеройской овсянки. У каши, которую я варю, есть секретное название.