Фулл сайз. Только не в меня

Зажимаю рукой рот и до боли вгрызаюсь в ладонь, спасаясь от рвущегося из горла крика таким нехитрым способом. Маришка вот-вот заревет, я чувствую это. Господи, помоги нам. Помоги. Тихонько дую на макушку, очень надеясь, что это отвлечет испуганную девочку.

– Нет, я не смогу. Слышишь? Не было такого уговора, – голос говорящего кажется мне знакомым.

– Был приказ, – шепот принадлежит непонятно кому – мужчине или женщине. – Толстую тварь и Ярцева в расход. Девчонку мне. Если ты такой трус, какого хрена полез в дело?

– Я не могу Макара.

– Охранников смог, бабу прислугу тоже. Он все равно ничего не почувствует, если сначала газом траванешь. В чем разница? – насмешливо интересуется тварь в черной маске. Господи, я даже сомневаюсь, что это человек.

– Он мой брат. Не смогу, – хрипит Игорь, в котором еще осталось что-то человеческое. Совсем немного, крохи, которые он вот-вот растеряет.

– Тогда, не получишь бумаги из сейфа, котеночек. Ты ведь знал, куда шел, правда Игоречек? Или думал, что заберешь расписки и сольешься? Нет, мой хороший, долг не отработан. Сколько ты там торчишь Медведю? Помнишь, или освежить тебе порядок цифр? Я забираю спиногрызку и жду тебя. Сделай все чисто, пожалуйста, и хвосты замети. Знаешь как? Огонь уничтожает все следы.

Мне кажется, что я проваливаюсь в какую-то бездну. Но сейчас нельзя паниковать, нужно действовать.

– Тише, одними губами шепчу в макушку Маришки, но она слышит, я знаю. Едва за братом Макара и его подельником закрывается дверь, я выскальзываю из укрытия. Времени мало. Очень. Я это точно знаю. Надо успеть добежать до спальни Ярцева. Он сможет нас защитить.

Шаг, второй, мне все кажется, что вот сейчас мне в спину врежется что-то смертоносное. Интересно, кто нас приговорил? Дедуля? Но зачем? Медведем его никогда не называли, разве что Волком. И зачем им Маришка?"

"– Сука, – чужой крик, подхлестывает посильнее чем звучащий следом выстрел. Нет, нас уже не видно, и стреляют не в меня. Но я понимаю, что не успею укрыть девочку и предупредить ее отца. Несусь к выходу из дома. На улице больше шансов у нас. Но как я буду жить, зная, что человек которого я люблю, скорее всего сейчас умирает? А я ничего не сделала для того, чтобы его спасти. Просто сбежала. Да, мать его, я люблю Ярцева, и у меня больше нет сил скрывать это от себя и от всего мира. Конечно, он никогда бы не стал моим. Но я бы знала, что он живет где-то рядом, и была бы счастлива этим. Не могу без него, он нужен мне. Эти двое людей большой и сильный и маленькая беспомощная девочка, чужих и недосягаемых, стали мне семьей. Слезы слепят, сердце выламывает кости в грудине. Маришка в моих руках тихо поскуливает. Куда бежать, если никому не веришь? Где укрыться? Где спрятать мое рыжее солнышко? Нет ни одного ответа у меня.