Гангстер вольного города (СИ)

— С каких это пор военные ошиваются рядом с дочками болотных крыс?

Это высказывание задело какую-то струнку в Катиной душе. Я мог видеть её личико только с боку, но оно обиженно исказилось. Носик поднялся вверх, а затем она хмыкнула, намекая, что оскорбление запомнила.

Толку-то, что ты запомнила, Катюша, ноль.

— По акценту, — принялся я тянуть время и, еле-еле перебирая пальцами, потянул руку к карману, — вы явно не из цыганской диаспоры.

— Не все цыгане говорят на ломанном русском, — усмехнулся мужчина.

— Однако, — я остановил руку, запоздало вспоминая, что пистолет спрятан на съёмной квартире под досками, — мою кожу царапает не кинжал.

— С чего ты взял? — на сей раз в голосе мелькнуло удивление.

— Слишком острый. Словно бритва.

Больше мужчина ничего не сказал, зато появились новые личности. Они нарисовались перед нами из толпы, которая суетилась и упорно делала вид, что ничего не происходит. Более того, как только я увидел парочку низкорослых мужиков в компании с компаньонами повыше, у меня сработала ассоциация.

Мафия. Самая настоящая! Как итальянская, которую показывали в кино на родной Земле!

Лёгкая небритость, деловой костюм, из-под которого виднеются жилет и галстук. Шляпы, чёрные лакированные туфли и…

— Ого. «Томсон»? — не смог я сдержаться. — И такое здесь есть?!

Мой «приятель», честно держащий меня в узде, выдавил из себя смешок со странным комментарием. Мол, не думал, что подобный мне человек окажется ценителем.Только вот на этом все его добрые жесты закончились. Мне, как и Кате, накинули на головы чёрные мешки и связали за спиной руки. А ещё забрали мою сумку и её «хренотень» розового цвета.

Бить не били, но толкали с душой.

Рассмотреть хоть что-нибудь через мешки не представлялось возможным, Зато обострились иные чувства. Я отчёливо слышал и понимал, что мы отдаляемся от шумной толпы. Наши похитители не переговаривались. Будто опасались ляпнуть лишнего и в целом, судя по запаху, вели нас в какую-то подворотню.

Надежда на спасение была. И вполне очевидная. Хотели бы убить — убили бы. А раз оставили в живых, значит, тащат к кому-то, чей статус в местной «группировке» повыше, чем у этих «мафиози».

Все мысли насчёт прикида этих мужиков быстро выбили ударом лица обо что-то крепкое и холодное. Затем меня грубовато заставили согнуться и подтолкнули на мягкое кожаное сидение. Через пару мгновений двигатель взревел, и мы наконец отправились в неизвестном направлении.

Катя время от времени повизгивала где-то рядом. А затем и вовсе посыпала в разные стороны угрозами:

— Если мой папа узнает! Вам всем… вам всем…

Где-то впереди громко рассмеялись. А я же, чтобы хоть как-то… показать, что я вполне себе умный малый, попытался её осадить, говоря вполне очевидными фразами:

— Катя, помолчи.