Гангстер вольного города (СИ)

Хотели бы убить — убили бы.

Смех прекратился, но тупая блондинка всё не унималась.

— Да что ты знаешь о нашем мире?!

— Явно больше, чем ты, которая росла в нём всю жизнь, — парировал я, запоздало догадавшись, что чуть не себя не выдал. — Если ты до сих пор не поняла… — я специально говорил об этом громко, чтобы и похитители оценили мою смекалку. — Тебя били? Нет. Ты даже не пленница, ты гостья. И везут тебя пообщаться с вышестоящим руководством.

— Занимательно, — прохрипел мужчина где-то спереди. — Ты откуда такой умный взялся?

— Ну, раз ты не знаешь, — продолжил я, — значит, пока что не твоего ума дело.

Эта фраза вызвала у похитителя недовольство, но никаких санкций для меня не последовало. Хотя на его месте за такую наглость я бы выдал подзатыльник.

«Слабак, — подумал про него. — Поэтому и сделать со мной они ничего не могут».

Не знаю, сколько мы ехали, но с каждой новой кочкой боль в локтях становилась сильнее и сильнее. И это не учитывая духоты в салоне автомобиля."

"В конце концов любое путешествие из точки «а» в точку «б» заканчивается. Что, в принципе, и произошло. Правда, остановка вышла болезненной для меня и Кати, причём блондинка получила по полной. Машина резко затормозила, а мы, как мешки с дерьмом, повалились на пол. Мда, видать, «гостей» здесь приняло доставлять в микроавтобусе.

Вытащили нас спустя пару минут. Ноги цеплялись за каменную выкладку «пола». Солнце слегка поджаривало головушку под мешком, а звуки вокруг говорили о каком-то… производстве. На заводе мы, что ли?

Кто-то звенел металлическим прутом неподалёку от нас. Кто-то матерился на не совсем нашем языке. А кто-то и вовсе явно раздражал похитителей, вызывая у них фырканье и смешки.

А потом мы остановились, когда где-то около нас послышался женский плач, а затем и голос.

— Прочь с дороги! — рявкнул тот самый мужик, который приставлял к моей глотке бритву. — Падшая!

— Нго хоспадин! — заревела женщина. — Вы обещали найти моего мужа!

Следом я услышал пощёчину. Только на этом все не закончилось, мужик приказал неким Пабло и Энрике убрать «эту сучку», а потом и ещё кого-то с глаз долой, и повёл нас дальше сам.

* * *Когда с моей головы сняли мешок, я уже знал и понимал, кто будет передо мной, где я нахожусь и под какой стиль косит местный главарь. Дедукция моя развернулась ещё рынке, а закончилась уже заводом, на котором мы и очутились.

Помимо всего этого, я слышал причудливый говор, больше напоминающий армянский, и впоследствии оказался именно перед представителем этой нации.

Меня усадили на кожаный стул в роскошном кабинете в тёмно-золотых тонах. А как показывала моя практика, армяне и золото — это как Инь и Янь. Всё здешнее убранство буквально кричало о шике и богатстве.