Гарем на шагоходе. Том 3

Эхо выстрела быстро затихло, и я услышал щелкающие звуки.

Они начались где-то в кустах и быстро распространились на всю чащу. Я заметил новые мохнатые комочки — их голодные глаза поблескивали в зеленой гуще. По позвоночнику прокатилась холодная волна.

Белочки звали сородичей пообедать.

Из зарослей появились целые орды таких же хищных пушистиков.

Причем лишь некоторые поглядывали на меня. Остальные подбирались к трицератопсу.

Сперва осторожно, а потом решительнее. Вот несколько особей поскакало вперед. Они бросились на тушу, вскарабкались, цепляясь присосками. Их языки принялись елозить по чешуе, а когда нашли зазоры между толстыми армированными чешуйками, резко вскинулись и вонзились.

Трицератопс взбрыкнул и взревел.

— Твою мать…

Я наступил на одну из мчащихся на меня белок, убил в полете другую и бросился к динозавру. Нет, эти мелкие твари его точно не доконают, но покусают знатно. Это как оказаться вечером на болоте — накормишь целую тучу гнуса.

Белочек становилось больше. Они облепили трицератопса. Присосались, как миноги, и сосали кровь гиганта. Их языки дергались, будто шланги, а глаза дурнели с каждый глотком."

"Одну из них я схватил за хвост бионической рукой и дернул. Присоски с чпокающим звуком отстали, но игла застряла в толстой шкуре гиганта. Пришлось выдергивать ее живой рукой. Раздутая от крови белка даже не сопротивлялась, когда я раскрутил ее и швырнул прочь. Трицератопс трясся и ревел, пытался подняться.

Боковым зрением заметил новую пушистую красавицу — эта метила в меня. Язык метнулся вперед — я его перехватил, раскрутил зверька и шибанул об землю. Хорошо, что здесь нет зоозащитников. Хотя день-другой в Диких Землях — и он бы переквалифицировались в зооненавистников.

Следующая белочка с прыжка насадилась на подставленный клинок. Стряхнув тушку, я продолжил счищать этих паразитов со шкуры динозавра. Как там называются птички, которые чистят шкуры бегемотов от насекомых? Вот я сейчас такой птичкой и работал, а мой клинок — клювом.

Работенка оказалась непростая. Приходилось уделять персональное внимание каждому зверьку — если их просто срывать или срезать, то в ране останется шип. Чем-то это напоминает клещей. Их тоже надо снимать аккуратно. И они тоже любят облеплять жертву целой тучей. Раздуваются, жиреют от крови.

Сейчас к чешуе трицератопса присосалась добрая сотня таких белочек. Им совсем не нравилось мое участие. Они швырялись шипами, а я осваивал работу ветеринара в полевых условиях и страшно матерился. Припомнил все эпитеты, которыми меня одарила Шондра, пока мы девятнадцать минут дожидались полицию. А заодно все, которые так хорошо подходят Кармилле.

Чем больше кровососов встречаю, тем сильнее их ненавижу.

Скольких я перебил — не считал.