Гаран вечный

 — Это закрыто, но я знаю, что оно здесь! И вспомнить то, что знала Иллиль, очень важно. Здесь опасность худшая, чем флайер, собаки или охотники с участков. Она осталась с древних времен — не то спит, не то терпеливо ждет… а теперь… — уронив руки, она посмотрела на Нейла с ужасом, поднимавшимся из глубины ее глаз, а голос опустился до шепота, когда она закончила: — Оно хочет съесть.

Нейл почувствовал, что слушает не только ушами, но и всем существом, как охотник, который слушает фыркающую и принюхивающуюся собаку. И он знал, что им угрожает не животное, не человек. Это много старше, много сильнее и сложнее, чем любая форма жизни, известная Нейлу.

Может, оно уже здесь? Или еще не проснулось, но уже начинает понимать, что долгий голод будет теперь утолен?

— Белый Лес! — вдруг сказала Иллиль, и страх Нейла вспыхнул от этих слов. — Это Опушка Белого Леса.

Меч Ифта, рука Ифта,Сердце Ифта, род ИфтаЗабыты во мраке, охлаждены луной.Рожденный воином встанет,Когда Круг разорвется,И упадет дерево-башня.Меч Ифта, рука Ифта!Песня тянулась в тишине. В этой песне слышался мерный шаг воинов, звон мечей, рокот деревянных барабанов.

— Меч Ифта! — повторила она и быстрым движением подняла меч, который Нейл нашел в Ифтсайге. — «Забытый во мраке, охлажденный луной»!

— Это было частью памяти Айяра, — сказал Нейл. — Ты понимаешь, что это означает?

— Мало. Чуть-чуть. Это пророчество, обещание, сделанное Ифтом-героем в день Голубого Листа. И оно было выполнено. Но тогда был Голубой Лист, а наш лист — серый и увядший, — она поворачивала в руках меч, разглядывая его. — Это был ключ к Сторожевому Пути, мы с тобой видели это. Но, может быть, он не только ключ.

Возможно, это меч Кимона или такой же. Если так, то в нем сила и власть в самой его субстанции. Иллиль, Иллиль, дай мне больше знания! — последние слова она выкрикнула почти с рыданием.

Нейл взял у нее меч. Правильно, он видел зеленые искры, горевшие на кончике лезвия, и символ на замковом камне пылал в ответ. Но в руке Нейла этот меч был просто хорошо сработанным оружием.

— А что сделал Кимон? Он был героем пророчества?"

"— Да… Это было очень давно — в памяти туман. Кимон не побоялся опасностей Белого Леса и завоевал мир для Ифткана, так что люди его крови могли жить в Великих Деревьях.

А то, что питало Белый Лес; было связано Клятвой Забвения и Отстранения. Затем Голубой Лист стал Зеленым, но Клятва все еще держалась между Ифтами и ТЕМ-ЧТО-ЖДЕТ. Но когда Зеленый Лист опал, Ифтов было меньше, и ЖДУЩЕЕ зашевелилось. Клятва была громко произнесена перед Ифтканом, так что Пустошь не смела наступать. Но ларши, не дававшие Клятвы потому, что в день ее произнесения они не умели говорить, ответили на приглашение ТОГО-ЧТО-ЖДЕТ и пошли к нему под начало.