Гарри Поттер и Принц-полукровка

 — А вы, как я понимаю, мистер Гонт?

— Ага, — подтвердил Гонт. — Съездил вам, да?

— Вы правильно догадались, — огрызнулся Огден.

— Но вы ведь должны были предупредить, что придёте, так? — вызывающе сказал Гонт. — Это частное владение. Вы не можете припереться сюда, а потом удивляться, что мой сын защищается.

— Позвольте, от кого защищается? — спросил Огден, поднимаясь на ноги.

— От тех, кто сует нос не в свои дела. От незваных гостей. От магглов и прочих отбросов.

Огден направил волшебную палочку на свой нос, из которого все ещё лилась гадость, похожая на жёлтый гной, и этот мерзостный поток тут же иссяк.

Гонт сказал Морфину одними губами:

— В дом. Без разговоров.

Теперь Гарри был настороже и сразу узнал змеиный язык. Он понимал, что говорилось, одновременно различая и жутковатое шипение, — единственное, что мог слышать Огден. Сначала Морфин, похоже, хотел возразить, но отец так угрожающе на него глянул, что он, передумав, заковылял к дому, странно раскачиваясь при ходьбе, и хлопнул входной дверью так, что змея снова печально колыхнулась.

— Я здесь из-за вашего сына, мистер Гонт, — сказал Огден, вытирая с сюртука остатки гноя.

 — Это же был Морфин, верно?

— Ну да, Морфин, — равнодушно отозвался старик. — А вы чистокровный? — с неожиданной враждебностью поинтересовался он.

— Это к делу не относится, — холодно ответил Огден, и Гарри почувствовал, как растёт его уважение к чиновнику министерства. Гонт, очевидно, считал иначе.

Он взглянул, прищурившись, на лицо Огдена и пробормотал явно оскорбительным тоном:

— Теперь припоминаю, что видел такие же носы в деревне внизу.

— Ничего удивительного, если ваш сын на них так же кидается, — парировал Огден.

 — Давайте продолжим этот разговор внутри?

— Внутри?

— Да, мистер Гонт. Как я говорил, я здесь из-за Морфина. Мы послали сову…

— Я не пользуюсь совами, — заявил Гонт, — и не открываю писем."

"— Тогда вряд ли стоит жаловаться, что гости вас не предупреждают, — резко заметил Огден. — Я здесь по поводу серьёзного нарушения магического законодательства, которое произошло сегодня, рано утром…

— Ладно, ладно, ладно! — заорал Гонт. — Заходите в этот чёртов дом, если вам так хочется!

В доме было, наверное, всего три крошечных комнатки.

Из самой большой, служившей одновременно кухней и гостиной, выходило ещё две двери. Морфин, в толстых пальцах которого извивалась живая гадюка, сидел в грязном кресле у дымящего очага, тихо напевая на змеином языке:

Ши, ши, ши, ползёт змеюшка,

Мой домашний зверь.

Будь послушной, или Морфин

Пригвоздит тебя на дверь.

Из угла рядом с открытым окном послышался шум, и Гарри понял, что в комнате есть ещё один обитатель. Это была девушка, чьё заношенное серое платье сливалось по цвету с грязной каменной стеной.