Гарри Поттер и Принц-полукровка

 — Сколько тебе заплатил Малфой, чтобы ты играл вместо него?

Он не знал, почему именно эти слова пришли ему на ум, но Харпера передёрнуло; он неловко цапнул снитч, пропустил его между пальцев и проскочил дальше. Широкий взмах руки — и мячик впорхнул в ладонь Гарри.

— ДА! — завопил он, сделал крутой разворот и помчался вниз, к земле, держа снитч над головой. Когда толпа пришла в себя, то заорала так, что финальный свисток почти потонул в шуме.

— Джинни, куда ты?! — окликнул её Гарри, оказавшийся в центре крепко обнимающейся прямо в воздухе команды, но Джинни пронеслась мимо и с жутким грохотом протаранила комментаторскую вышку.

Приземлившись рядом с деревянными обломками, в которых вяло барахтался Захарий, сквозь оглушающий хохот толпы Гарри услышал, как Джинни весело объясняет разъярённой Мак-Гонагалл: «Забыла затормозить, профессор, простите».

Гарри вырвался из рук остальных членов команды и, смеясь, прижал к себе Джинни, но тут же отступил. Не глядя ей в глаза, он хлопнул веселящегося Рона по спине, и, позабыв все трения, команда Гриффиндора в обнимку покинула поле, махая кулаками в воздухе и приветствуя своих болельщиков.

Атмосфера в раздевалке была ликующая.

— Шэймус сказал, что в гостиной будет вечеринка! — Дин явно был взбудоражен. — Пошли, Джинни, Демельза!

Рон и Гарри уходили из раздевалки последними. Когда они уже собрались, вошла Эрмиона. Она крутила в руках гриффиндорский шарф и выглядела расстроенной, но решительной.

— Я хочу тебе кое-что сказать, Гарри, — она глубоко вдохнула. — Тебе не следовало этого делать. Ты же слышал — Хорохорн говорил, что это незаконно.

— И что, ты собираешься нас сдать? — поинтересовался Рон.

— О чём вы двое говорите? — Гарри, вешая мантию, отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

— Ты прекрасно знаешь, о чём мы говорим! — пронзительно сказала Эрмиона. — Во время завтрака ты добавил в сок Рона зелье удачливости — Феликс Фелицис!

— Нет, не добавлял, — возразил Гарри, снова поворачиваясь к ним лицом.

— Ты добавил, Гарри, и поэтому всё пошло хорошо: слитеринцы промахивались, а Рон поймал все мячи!

— Я ничего не добавлял, — повторил Гарри, расплываясь в улыбке. Он скользнул рукой во внутренний карман куртки и выудил крошечную бутылочку, которую Эрмиона заметила утром в его руке.

Золотистое зелье заполняло её доверху, а пробка была запечатана воском. — Мне надо было, чтобы Рон тоже так подумал, поэтому я и притворился, будто сделал это, зная, что ты смотришь, — он перевёл взгляд на Рона. — Ты отбил все атаки потому, что почувствовал себя везучим. Но ты всё сделал сам.

Он вновь спрятал зелье в карман.

— В моём тыквенном соке и правда ничего не было? — изумился Рон.