Гарри Поттер и Принц-полукровка

С гадким предчувствием Гарри стрелой метнулся вслед и, обойдя стороной Ромильду Вэйн, распахнул портрет. Коридор снаружи выглядел пустым.

— Эрмиона?

Он нашёл её в первой же незапертой классной комнате. Эрмиона в одиночестве сидела на учительском столе, если не считать за компанию хоровод щебечущих жёлтых птичек у неё над головой, которых она, очевидно, только что сотворила. Гарри не мог не восхититься её умением колдовать даже в такой ситуации.

— А, привет, Гарри, — произнесла она дрожащим голосом. — А я вот тренировалась.

— Да… О… э-э-э… у тебя здорово получается.

Гарри растерялся, слова не шли с языка. Он было уже начал надеяться, что вечеринка оказалась слишком шумной и Эрмиона ушла из комнаты только поэтому, как вдруг та сказала неестественно высоким голосом:

— Кажется, Рон наслаждается праздником.

— Э-э… Правда?

— Не притворяйся, будто не видел его, — тряхнула головой Эрмиона. — Он вовсе не скрывался — разве не?..

Тут дверь позади них распахнулась и, к ужасу Гарри, в класс ввалился смеющийся Рон, за руку втягивая за собой Лаванду.

— О! — он остановился, увидев Гарри и Эрмиону.

— Ой, — Лаванда захихикала и попятилась из комнаты. Дверь за ней закрылась.

Навалилась ужасная, давящая тишина. Эрмиона не сводила глаз с Рона, который отказывался смотреть на неё, но проговорил со странной смесью смущения и нарочитой храбрости в голосе:

— Привет, Гарри! Я уж думал, куда ты запропастился…

Эрмиона соскользнула со стола. Золотистые птички всё ещё кружили вокруг её головы, из-за чего девушка напоминала необычный, пернатый макет солнечной системы.

— Не заставляй Лаванду ждать тебя снаружи, — тихо сказала Эрмиона. — Она будет гадать, куда ты делся.

Выпрямив спину, девушка медленно направилась к выходу. Гарри бросил взгляд на Рона — судя по всему, тот был доволен тем, как легко отделался.

— Срази! — неожиданно раздалось от двери.

Гарри повернулся: Эрмиона с исступлённым выражением лица нацелила палочку на Рона. Стайка птиц понеслась к нему градом золотых пуль, Рон вскрикнул и спрятал лицо в ладонях, но нападающие птицы принялись клевать и царапать каждый сантиметр кожи, до которого могли достать.

— Убери их! — взвыл Рон, однако Эрмиона, бросив на него последний, полный мстительной ярости взгляд, рванула дверь и исчезла за ней.

Глава пятнадцатая. Нерушимая Клятва

За покрытыми изморозью окнами вновь кружился снег. Приближалось Рождество. Уже и Хагрид, как обычно, приволок в Большой зал двенадцать рождественских ёлок. Гирлянды из остролиста и блестящая мишура обвивали перила лестниц. В доспехах — внутри шлемов — сияли Вечные свечи, а по коридорам были развешаны охапки омелы.