Гарри Поттер и Принц-полукровка

Как бы там ни считал Дамблдор, Гарри, который много размышлял этим летом, пришёл к выводу, что именно Снэйп своими подлыми замечаниями — якобы Блэк отсиживается в безопасности, пока весь Орден сражается с Волдемортом, — подтолкнул Сириуса помчаться той ночью в Министерство, навстречу смерти. Гарри упорно цеплялся за эту мысль, позволявшую винить в случившемся ненавистного профессора. К тому же он отлично знал — уж если кого и не огорчила смерть Сириуса, то именно человека, идущего сейчас рядом.

— Что ж, пятьдесят очков с Гриффиндора за опоздание, — нарушил тишину Снэйп.

 — И ещё двадцать — за ваш маггловский наряд. Думаю, вы поставили рекорд, Поттер: ещё ни один колледж не залезал в столь глубокий минус в самом начале года. Мы ведь даже за пудинг приняться не успели.

Ярость билась в Гарри, сжигая его изнутри, но он скорее вернулся бы в Лондон, чем стал объяснять Снэйпу истинную причину своего опоздания.

— Полагаю, вы хотели произвести впечатление? — продолжал Снэйп. — И за неимением на этот раз летающей машины решили вызвать нужный драматический эффект, ворвавшись в Большой зал во время пира?

Гарри вновь не проронил ни слова, хотя и чувствовал, что вот-вот взорвётся.

Он прекрасно понимал, что Снэйп отправился к воротам только ради возможности несколько минут помучить его без свидетелей и всласть поиздеваться.

Наконец они добрались до замка. Как только большие дубовые двери распахнулись, открывая взгляду украшенный флагами вестибюль, стали слышны звуки, доносившиеся из Большого зала: мешанина из разговоров, смеха, звяканья тарелок и бокалов. Гарри хотел было накинуть плащ-невидимку, чтобы добраться до гриффиндорского стола (как назло, самого дальнего от входа) незамеченным, но, словно прочитав его мысли, Снэйп приказал:

— Никаких плащей.

Вы зайдёте внутрь так, чтобы все вас увидели. Ведь вы, вне всякого сомнения, добивались именно этого.

Гарри развернулся и шагнул в открытые двери, стремясь как можно скорее оказаться подальше от Снэйпа. Большой зал с четырьмя столами колледжей и учительским столом, как обычно, был украшен парящими свечами, и тарелки сияли в их свете. Впрочем, юноше всё окружающее представлялось размытым пятном — он шёл настолько быстро, что миновал стол Хаффлпаффа ещё до того, как его заметили ученики.

Прежде чем самые любопытные повставали с мест, желая разглядеть его получше, Гарри разыскал друзей и плюхнулся между ними.

— Где ты… — начал было Рон, но осёкся и вытаращился на друга, как, собственно, и все сидящие поблизости. — Чёрт, что с твоим лицом?

— С ним что-то не так? — забеспокоился Гарри, хватая ложку и вглядываясь в своё искажённое отражение.

— Ты весь в крови! — ахнула Эрмиона. — Повернись-ка сюда…

Она вытащила палочку и произнесла: «Чистио ».