Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Спасибо, — сказал Гарри, почувствовав, что его лицо больше не стягивает тонкая плёнка засохшей крови. — Мой нос, надеюсь, тоже цел?

— Цел, — машинально откликнулась Эрмиона, но тут же встрепенулась. — Гарри, что произошло? Мы так испугались!

— Расскажу позже, — отрывисто бросил Гарри. Он прекрасно видел, как Джинни, Невилл, Дин и Шэймус стараются уловить, о чём они шепчутся, и даже Почти Безголовый Ник — привидение Гриффиндора — подслушивает, зависнув возле скамейки.

— Но…

— Позже, — отрезал Гарри, напустив на себя многозначительный вид. Он очень надеялся, что причиной его задержки они вообразят какую-нибудь героическую схватку, включающую, по возможности, парочку Пожирателей смерти и дементора.

Конечно, Малфой растреплет настоящую историю кому только сможет, но хотелось надеяться, что хоть часть гриффиндорских ушей она минует.

Он потянулся через Рона, желая разжиться парочкой куриных ножек и горстью жареной картошки, но не успел — закуски исчезли, сменившись пудингом.

— Ты пропустил Сортировку, — заметила Эрмиона, в то время как Рон добрался до блюда с шоколадным печеньем.

— Шляпа сообщила что-то любопытное? — поинтересовался Гарри, взяв кусок пирога с патокой.

— Всё то же самое… советовала объединиться перед лицом врага.

— Дамблдор говорил о Волдеморте?

— Пока нет, но ведь он всегда оставляет самое важное на конец пира. Уже скоро.

— Снэйп сказал, что Хагрид опоздал.

— Ты встретил Снэйпа? Когда? — промямлил Рон, давясь печеньем.

— Да так… столкнулись на входе, — уклончиво ответил Гарри.

— Хагрид опоздал всего на пару минут, — пояснила Эрмиона. — Смотри, он машет тебе."

"Гарри взглянул на учительский стол и улыбнулся Хагриду, который, действительно, энергично махал ему рукой.

Хагрид никогда не умел вести себя со сдержанным достоинством, присущим сидящей рядом с ним профессору Мак-Гонагалл, чья макушка находилась где-то между локтем и плечом великана. Миниатюрная на фоне лесничего декан Гриффиндора смотрела весьма неодобрительно на столь импульсивное и искреннее проявление чувств.

К удивлению Гарри, по другую руку от Хагрида он обнаружил преподавателя Прорицания профессора Трелони — она редко покидала свою комнату в башне, и на ежегодном пире Гарри видел её впервые.

Укутанная в свою неизменную шаль, увешанная сверкающими бусами, в нелепых очках, делающих её глаза неестественно огромными, она выглядела как всегда странно. Гарри всю жизнь считал Сивиллу Трелони шарлатанкой и был поражён, узнав в конце прошлого семестра, что именно её пророчество побудило Лорда Волдеморта убить родителей Гарри и напасть на него самого. Теперь общество преподавательницы было ему особо неприятно, и юноша радовался тому, что в этом году Прорицания у него нет.