Генерал-адмирал. Книги 1-4

Например, многим офицерам, служившим на кораблях, возглавляемых капитанами-консерваторами, стали задерживать присвоение очередных званий, несмотря на то что они уже выплавали необходимый ценз.[35] Так что вскоре даже тем, кто это нововведение не принимал сердцем, пришлось внедрять его на деле, а не формально. Тем более что оно доказало свою эффективность. Впрочем, возможно, дело было не столько в самой реорганизации, сколько в том, что таким подходом отличались офицеры инициативные, деятельные, открытые новому. А у таких дела всегда идут лучше, чем у других.

Ну что ж, значит, эта реорганизация посодействовала тому, что более инициативные люди слегка продвинулись вверх, на очередной шажок обойдя безынициативных. А это неплохо в любом деле. И такие шажки, благодаря генерал-адмиралу, в русском флоте совершались довольно часто. Сегодня Российский императорский флот представлял собой совсем не ту организацию, в которую Сергей Мефодиевич поступал, подавая документы в Морской корпус. И этот флот ему нравился куда больше прежнего… Как бы там ни было, к настоящему моменту реорганизация на флоте уже практически устоялась.

— Телеграмма из нашей миссии в Сеуле, — сообщил Штыров. При этом голос его слегка дрогнул.

Брилев-второй посуровел лицом и протянул руку за бланком. Когда он быстро пробежал взглядом написанные мичманом от руки кривые строчки, его сердце дало сбой.

— Как это… Подробности сообщили?

Мичман мотнул головой. Капитан первого ранга крепко стиснул зубы, чтобы не выругаться, а затем молча развернулся на каблуках и стремительным шагом двинулся к трапу, ведущему в ходовую рубку.

Появившись на мостике, Брилев-второй выслушал доклад вахтенного офицера, которым в этот час был второй штурман лейтенант Белли, и, подойдя к боковому иллюминатору, некоторое время смотрел на огни порта Чемульпо, где его крейсер находился в качестве стационера.

[36] Чемульпо являлся портом столицы Кореи — Сеула, так что иностранных кораблей здесь было достаточно. Вон светятся в предрассветном сумраке огни американского крейсера «Филадельфия», чуть дальше — британского «Эклипса», а еще дальше виднеются мачты итальянского стационера — «Калабрии», французского — «Фрианта» и единственного корейского боевого корабля на этом рейде. Хотя назвать последний полноценным боевым кораблем у капитана первого ранга язык бы не повернулся.

Брилев-второй еще несколько мгновений вглядывался в огни на рейде, а затем повернулся и резко приказал вахтенному офицеру:

— А ну-ка дайте мне бинокль!

Вахтенный тут же прянул к нему, протягивая мощный морской бинокль МОФ — Магнитогорской оптической фабрики. Отличный прибор. Не хуже тех, что производит немецкая фирма «Carl-Zeiss-Stiftung».