Генерал-адмирал. Книги 1-4

Нужно отправить… — Капитан слегка запнулся перед следующим словом, но переборол себя и продолжил корректно: — Союзникам официальное заявление о чудовищном нарушении японцами норм международного права. Японцы непременно притащат свое оправдание, так пусть наша версия будет получена капитанами других стационеров и отправлена ими по своим дипломатическим каналам первой…

Служба стационером была во многом не морской, а дипломатической, и дипломатию Брилеву-второму пришлось осваивать, причем с потерями. Чего только стоил выговор от российского посланника в Сеуле, за то что его матросы набили морду команде английского крейсера в пьяной драке в припортовой таверне.

Зато сейчас он свои действия на этом фронте представлял довольно четко. Шуметь! И сильно! Тем более что капитан «Корейца» еще до открытия огня успел сообщить об атаке его корабля минами Уайтхеда — это сильно обесценит попытки японцев представить русского капитана идиотом, решившим (спьяну, что ли) в одиночку атаковать эскадру, на порядок, а то и более превосходившую его по силе.

— И быстро турбинный катер на воду — надо будет подобрать людей.

«Кореец» сумел пройти под огнем еще около десяти кабельтов, прежде чем его настигли сразу два попадания. Одно из них, похоже, пришлось в котел, отчего канонерка тут же сбавила ход и окуталась паром. Над «Гриднем» пронесся стон. Но в следующее мгновение в еще один японский миноносец попал снаряд из кормовой шестидюймовки «Корейца», и стон тут же сменился новым радостным криком. А крик — опять стоном. Поскольку в героическую канонерку один за другим ударили сразу несколько японских снарядов, и в их числе, вероятно, двухсоттрехмиллиметровый «чемодан» с «Асамы».

Потому что прямо посреди корпуса «Корейца» встал столб огромного взрыва, после чего канонерка развалилась пополам и почти мгновенно затонула.

Брилев-второй развернулся и бросил взгляд на ют. Турбинный катер уже висел на выстреле за бортом судна, а кроме него, с этого же борта спускали две шлюпки. Брилев вздохнул. Вряд ли они понадобятся. После такого взрыва чудом будет, если удастся подобрать хотя бы десяток выживших…"

"В четыре часа пополудни на «Гридень» прибыл английский офицер.

Японцы обратились к капитану английского крейсера как к старшему на рейде с просьбой передать русским ультиматум. Ибо прямое общение японцев с русскими после потопления японцами «Корейца», а русскими — двух японских миноносцев было исключено. К этому моменту мир уже шумел, возмущенный ничем не спровоцированным нападением отряда японских кораблей на одинокий русский военный корабль. Похоже, все случившееся оказалось большой неожиданностью и для японцев.