По нашим прикидкам, первый мощный удар немцев надо было ждать не раньше февраля, а то и марта. Ну да с таким-то хаосом в тылах… Поэтому время на оборудование второй полосы обороны у нас было. Тем более что все третьеочередные корпуса мы полностью укомплектовали, хотя по уровню подготовки, естественно, они сильно уступали регулярной армии и даже второочередным корпусам. Но получать боевой опыт и опыт управления войсками в обороне всяко лучше, чем в наступлении, потому-то эти корпуса туда и выдвинули. Проблемы были только с тяжелым вооружением, но их удалось решить, передав в тяжелые артиллерийские полки хоть и устаревшие, но весьма крупнокалиберные орудия, снятые с вооружения батарей береговой обороны.
Современной крупнокалиберной артиллерии хватило только на первоочередные и большую часть второочередных корпусов. Ну да Генеральный штаб посчитал это вполне допустимой заменой. На первые боестолкновения этих орудий хватит, а потом перевооружим уже обстрелянные полки современной артиллерией. Военное производство в империи нарастает с каждым днем…"
"На юге же все складывалось заметно удачнее.
Как я уже упоминал, Первую мировую войну на занятиях по военной истории нам преподавали пусть и не как Великую Отечественную, но уж куда лучше, чем, скажем, Австро-прусскую. Я про последнюю до попадания сюда, в это время, вообще мало что помнил… А вот про Первую мировую, да еще на Восточном фронте кое-что в памяти засело. В том числе что, несмотря на серьезный успех, Галицийская наступательная операция не добилась главной цели — поймать в ловушку большую часть австрийской армии. Австрийцы просто не успели перебросить в Галицию достаточно сил — русские «клещи» щелкнули если и не впустую, то как минимум не ухватив существенную долю того, на что были рассчитаны.
Поэтому я постарался затянуть с началом Галицийской операции, жестко потребовав переходить к наступательным действиям только после того, как войска первого эшелона полностью закончат сосредоточение и развертывание. Тем более что изрядная часть кавалерии у меня оказалась задействована в операции, которую здесь обозвали Висло-Одерской. В итоге инициатива в Галиции на нервом этапе перешла к австрийцам, чем они и попытались воспользоваться, развернув наступление в общем направлении на север.
Но уже 11 августа их левый фланг наткнулся на жесткую оборону русской Четвертой армии под командованием барона Зальца, оборудовавшей довольно сильные позиции в пятнадцати-двадцати верстах к югу от Люблина. А 12 августа правый фланг наступавших австрияков наткнулся на не менее жесткую оборону Пятой русской армии генерала Плеве у Замостья, где австрийцы основательно завязли.
