Англичане объясняли эти телодвижения то желанием не допустить «Гебен» до французских транспортов, переправляющих войска из Северной Африки и охраняемых всем французским флотом, то неотложным наблюдением за австро-венгерским флотом, который-де должен был вот-вот выйти в море, то просто тем, что их капитаны неправильно поняли приказы. Но в свете открывшейся информации о предложениях англичан Германии, сделанных 1 августа, я был почти уверен, что прорыв «Гебена» не случаен. Так что план англичан можно было считать вполне удавшимся.
Уже 2 октября «Гебен» обстрелял Одессу.
К тому моменту всем стало окончательно понятно, что Австрийский фронт рухнул, и немцы были готовы схватиться за любую возможность хоть как-то отвлечь русских и оттянуть хотя бы часть их сил с этого направления. Поэтому ничем иным, как провокацией, направленной на втягивание Турции в войну, это действие немецкого адмирала Сушона, на днях назначенного главнокомандующим всем турецким флотом, быть не могло. И вот ведь стервец — в Севастополь не полез, поскольку знал, что на этом театре военных действий только главная военно-морская база Черноморского флота в достаточной мере защищена береговой обороной, а вот крупнокалиберные батареи, защищающие Одессу и Керчь, в 1911 году попали под секвестр.
Выпустив около сотни снарядов главного калибра, что привело к сильным разрушениям и гибели семидесяти человек (почти все были мирными обывателями), «Гебен» безнаказанно ушел, полностью добившись своей цели. На следующий день Российская империя объявила войну Османской. Вот только к снятию с Австрийского или Германского фронта хотя бы одной дивизии это не привело.
До введения в строй двух наших линкоров, находившихся у достроечной стенки, «Гебен» мог бесчинствовать на Черном море вполне беспардонно, но никаких возможностей провести крупную десантную операцию там турецкий флот не имел. А в Закавказье, где мы на первоначальном этапе собирались только обороняться, сил у нас для этого было вполне достаточно."
"На следующей неделе главные силы Черноморского флота совершили набег на порт Зонгулдак, откуда осуществлялись основные поставки угля для турецкого флота, и превратили его в руины, отомстив за рейд на Одессу.
А напротив выхода из Босфора заняли позиции русские подводные лодки и эсминцы под прикрытием нескольких крейсеров и броненосцев. От минных постановок в Босфоре я решил пока отказаться, поскольку нам же потом их и тралить, но беспрепятственно впускать «Гебен» снова в Черное море был не намерен.
Кроме того, промышленность постепенно переходила на военные рельсы и все больше и больше наращивала производство вооружения.
