Генерал-адмирал. Книги 1-4

Николай обрушил на меня обвинения в том, что я собираюсь «ввести в России лживую и продажную власть», что я, несмотря на то что сам «не раз убеждался, насколько цинично и предательски ведут себя все эти демократические политики по отношению к интересам собственных стран, и более того, сам же неоднократно пользовался этим», своими руками собираюсь предоставить те же возможности нашим врагам."

"Я безропотно сносил все громы и молнии, продолжая спокойно гнуть свою линию. Да, вы, государь, совершенны правы — такие опасности существуют. Да, вы, государь, ныне чрезвычайно популярны. Да, государь, в настоящий момент нет ни одного разумного человека, который смог бы аргументированно обвинить вас в неспособности управлять государством. Да, ваш авторитет как главы страны и морального лидера империи в настоящий момент непоколебим… Но в этом-то все и дело! Потому-то нам и надо именно сейчас провести все политические реформы, потому что именно сейчас мы способны в наибольшей мере повлиять на их ход и результаты. Именно сейчас, пока вы в максимальной силе и авторитете, а не потом, когда этот авторитет будет в значительной мере утрачен, а на вас, государь, посыплются обвинения в неумении руководить, в том, что вы привели страну к экономической катастрофе, в том, что вы игнорировали советы умных и знающих… Почему это должно произойти? Государь, вы что, не видите, что Россия уже сейчас производит почти на шестьдесят процентов больше продукции сельского хозяйства, чем нам необходимо? Да у меня на элеваторах перед началом войны лежал запас зерна на два года, а в холодильниках — мяса на полтора. Причем считая в масштабах страны, а не региона! Мы уже были на грани резкого падения цен на сельхозпродукцию, что неминуемо означало бы разорение крестьян. Нет, за время войны мы, слава богу, скинули союзникам все излишки, причем за золото, да и падение производительности труда из-за отрыва такого количества рабочих рук по причине мобилизации также позволило несколько уравновесить спрос и предложение. И еще лет пять, вследствие того что хозяйства Германии, Австрии, частично Франции, а также Сербии и большинства новых независимых государств находятся после войны в совершеннейшем расстройстве, у нас есть. То есть пока рынок для нашей сельскохозяйственной продукции будет. Но вот потом… Ведь за эти пять лет произойдет не только восстановление производительности труда в нашем хозяйстве и пострадавших от войны странах, но и все наши будущие переселенцы укоренятся на новом месте и поднимут свои хозяйства. Так что структурные перемены неизбежны. А это дело очень болезненное. И те, кто будет их проводить, совершенно точно не удержатся у власти.