Гений пустого места

…подумаешь, двадцать лет! Чуть больше, чем полжизни! Ну и что? Подумаешь, вместе пили и ели, делились последним, прикрывали друг друга от родителей и жен! Цена всему этому — пакетик долларов, ну и что?! Подумаешь!

В голове у него шумело, то ли от сильного мороза, то ли от того, что Вальмира все-таки сильно его стукнула урной, то ли от горя.

Таща за сумку, он заволок в кабинет преступницу, пропустил Лавровского, который шел так, будто ему трудно было держаться на ногах, и разгневанную Вальмиру в шубе.

Хохлов захлопнул дверь и стал к ней спиной.

— Значит, так, — начал он. — Я знаю, что клофелин охраннику подлила Ирина. Я знаю, что она вышла отсюда с пакетом, в котором было сто тысяч долларов, примерно около двух часов ночи три дня назад. В два часа милицейский патруль обнаружил, что дверь распахнута, вызвали меня, и в два тридцать приехал я. Я знаю, что за рулем Ирининой машины кто-то сидел, потому что уехала она на пассажирском месте. Меня интересуют мои деньги и, так, для отчета, — с кем в паре она работала! С вами, Вальмира Алексанна? Или с тобой, Лавровский?

— Ты не можешь ничего знать, боров вонючий, хрен моржовый! — сразу же после его речи завизжала Ирина. — Ничего! На понт берешь, волчара поганый?! Да ты знаешь, с кем я дружу?! Да ты до своей тачки об… ной дойти не успеешь, как на том свете окажешься! Развяжи меня сейчас же, сволочь, мерзавец, гад последний! Ну, быстро! Если хочешь, чтобы твоя поганая вонючая жизнь хоть пять минут, хоть пять секунд еще продлилась!!

— Будешь визжать, — предупредил Хохлов, — в зубы получишь. Я не Лавровский, у меня не замерзнет! Говори быстро, кто тебе ключ дал от сейфа?! Тетушка твоя или любовник?!

— А пошел ты, мусор!..

— Ирочка, — пролепетала Вальмира Александровна. — Ирочка, как ты говоришь, ужасно, девочка моя!

— Да какая я тебе девочка, блин! Нашла девочку, твою мать!.. Да все бандюки местные мои были и остались, зря я, что ли, под нужного человека легла и на себе его женила, импотента проклятого, сколько он мне крови попортил, сколько сил из меня высосал! Развяжи меня!!! — заорала она в полном неистовстве. — Развяжи, козлина вонючая!

Хохлов подошел и толкнул ее в кресло.

Ирина сделала шаг назад и неловко плюхнулась. Сумка попала под каблук, и она никак не могла ее вытащить, дергала связанными руками."

"— Слушай ты, девочка-ромашка, — сказал Хохлов грозно и наклонился к ней. — Ты меня послушай, а потом начинай вопить. Я видел твою машину возле института в ночь, когда украли деньги. Поняла? Видел, своими глазами! Есть еще одна камера, и ты о ней не знала, конечно! Да что ты, даже я о ней не знал! Мне подполковник московский сказал, что такая должна быть обязательно, и она была! Как ты вчера с Лавровским возле офиса целовалась, я тоже видел, не слепой.