Гений пустого места

Таким образом, пункт первый состоял из Кузи, а пункт второй из его, хохловских, пропавших денег.

Слово «Кузя», написанное на белом листке хорошей бумаги, показалось ему очень одиноким и таким несчастным, что у Хохлова вдруг ни с того ни с сего защипало в глазах.

За что Кузю убили?! Кто его убил?! Кому он мог помешать, нищий инженеришка из научного института?! Он ничего собой не представлял ни как ученый, ни как муж, ни как отец — недаром Катька-зараза давным-давно бросила все свои попытки сделать из него человека!

Он всегда был неловок, носил какие-то нелепые укороченные брючата, раздражал всех вокруг рассуждениями о богачах и недоумках, захвативших власть, и по его выходило, что богачами и недоумками стали все, кто нашел работу в бизнесе или получает иностранные гранты. Он вечно плохо выглядел, зимой всегда гундосил, ибо был простужен с первого декабря по тридцатое апреля, но все же, все же…

Он был старый друг и когда-то «подавал большие надежды» и никому не делал плохого до тех пор, пока не вздумал жениться на Родионовне!

Впрочем, в этом тоже не было ничего плохого, нормальная попытка «устроить свою жизнь», как пишут в журналах, которые Галчонок читает в свободное от телефона и валяния на диване время!

Хохлов подумал и приписал рядом со словом «Кузя» — «За что?».

Тут ему в голову, совершенно некстати и никак не сообразуясь с его нынешним отчаянием, полезла развеселая опереточная ария «За что, за что, о боже мой, за что, за что, о боже мой!». И вопрос «За что?» он зачеркнул и вместо него написал: «Мотивы».

Ну, какие могут быть мотивы?!

Никаких мотивов не может быть.

Хохлов закурил в надежде, что вместе с сигаретой в голову придут умные мысли.

Мысли не пришли.

Он просто лежал, курил и ни о чем не думал.

Потом он стал думать про Кузю, про то, какой тот был нескладный человек — во всем нескладный!.. Он никогда не умел жить, боялся всего на свете — начальства, гаишников, больших собак, здоровых мужиков! До такой степени боялся, что в своей общежитской комнате держал под рукой топорик — отбиваться от тех, кто станет на него покушаться! Кто именно мог на него покуситься, на его убогий, нищенский, серый скарб, он не знал, но топорик всегда держал.

И Катька-зараза его бросила!.. А Кузя даже с ребенком не смог сохранить хорошие отношения, хотя поначалу Катька все таскала к нему в общежитие мальчонку, чтобы тот погулял с папочкой, да и после никогда не препятствовала их встречам! А Кузя только рассказывал всем, как ему повезло, что Катька не знает истинных размеров его зарплаты, не знает, что он еще и «сверху» получает, и таким образом набегает долларов четыреста, а Катька думает, что у него, как у всех, — четыре пятьсот в рублях, и до смерти рада, когда он ей дает алиментную тысчонку!

И вот его убили.