Герцог-упрямец

Но все-таки там широко развиты семейные связи, и всегда имеется возможность, что вы знали моих родных, если жили неподалеку от деревни Кэкследж. Это возле Кентона.

Сапожник неохотно кивнул.

– Да, верно. Юношей я жил не так уж далеко от этого города. А как их звали?

– Маккаллумы.

– Ага, шотландцы… Что ж, это сужает круг поиска. Да, я знал тамошних Маккаллумов. С одним даже в церковную школу ходил. Правда, он не был католиком, а послушать, как говорит, – то и не шотландцем. Но его отец хотел, чтобы он получил хоть какое-то образование, а церковная школа была единственной возможностью.

– Сэр, это мог быть мой отец. Он получил образование в школе Святого Амвросия в Нью-Касле, но начинал учиться в местной приходской школе.

– Значит, мог быть и он. – Старик пожал плечами. – Но он был младше меня, а я учился там совсем недолго, потом пошел в подмастерья, так что знали мы друг друга очень плохо. Я тебе мало что могу о нем рассказать.

– Сэр, я надеялась узнать хоть что-нибудь о моем дедушке, – сказала Девина.

Мистер Джейкобсон отложил свой инструмент и ненадолго задумался, потом пробормотал:

– Сдается мне, его знавал мой отец, по крайней мере – немного. Думаю, он жил в приемной семье неподалеку. Старая семейная пара… Забыл их фамилию.

– Митчеллы, Гарольд и Кэтрин.

– Ну не знаю… А вообще-то было нехорошо, когда он еще совсем молодым человеком вышел из церкви. Хм… странное дело… Нынче старые воспоминания всплывают быстрее, чем свежие. А запомнил я это потому, что мой отец говорил, мол, некрасиво с его стороны посылать сына в церковную школу, если сам нашу церковь покинул. Может, только поэтому я их семью и запомнил. – Старик помолчал, потом, пожав плечами, добавил: – Ну, по крайней мере это одна из причин…

– А есть и другие?

Сапожник ответил не сразу, и, казалось, погрузился в воспоминания, а затем произнес, словно обращаясь к самому себе:

– Я подумал, что странно так говорить.

– Кому говорить? – спросила Девина.

– Моему отцу, конечно, – тотчас ответил старик. – Когда Маккаллум умер, отец сказал это матери. Довольно странно звучало… Потому слова отца и застряли у меня в голове. «Маккаллум подцепил горячку и умер», – сказал он.

– Не так уж и странно сообщить об этом, если в молодости ваш отец и мой дед посещали одну и ту же церковную школу.

– «Маккаллум подцепил горячку и умер, так что барона больше нет» – вот что сказал мой отец. – Старик ухмыльнулся. – Надо думать, он и впрямь вел себя как барон. Да-да, теперь вспоминаю. Заставлял обратить на себя внимание. Должно быть, ему дали такое прозвище, чтобы подначивать.

– Может, и так… – пробормотала Девина со вздохом.

– Гордец небось был, – продолжал старик. – Что ж, довольно обычный грех. Бывают и хуже.