Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Гефест, наверное, вспыхнул, но при таком помятом и красном лице, как у него, сказать, так это или нет, было невозможно.

— Боги не похожи на смертных, мальчик. Мы можем одновременно существовать в разных местах — там, куда вызывают нас люди, там, где сильно наше влияние. По правде говоря, наша сущность редко целиком пребывает в одном месте, принимая нашу истинную форму. Она опасна, она столь сильна, что может уничтожить любого смертного, который посмотрит на нас. Так что да… детей много. Добавь к этому наши разные проявления — греческое и римское… — Пальцы бога замерли на его игрушке — двигателе.

 — Ну, то есть я хочу сказать, что быть богом непросто. И ты прав, я стараюсь приглядывать за всеми моими детьми. Но особенно за тобой.

Лео был абсолютно уверен, что Гефест чуть не проговорился, чуть не выболтал что-то важное. Вот только он не знал что.

— А почему ты связался со мной теперь? — спросил Лео. — Я думал, боги приняли обет молчания.

— Да, мы замолчали, — пробурчал Гефест. — Приказ Зевса… даже для него это очень странный поступок. Он заблокировал все видения, сны и почту Ириды на Олимп и с него. Гермес с тоски помирает, потому что не может доставлять послания.

К счастью, у меня сохранился мой старый пиратский транслятор.

Гефест похлопал по машине, стоявшей на столе. Она была похожа одновременно на спутниковую тарелку, шестицилиндровый V-образный двигатель и кофеварку. Каждый раз, когда Гефест ударял по машине, сон Лео вздрагивал и менял цвет.

— Пользовался им во время холодной войны, — горделиво изрек бог. — Свободное радио Гефеста. Вот были деньки! Я пользовался этой штукой по принципу «хочешь смотреть — плати» или монтировал видео, выносящее мозг…

— Видео, выносящее мозг?

— Ну, это дело прошлое… А теперь вот, видишь, он опять пригодился.

Если Зевс узнает, что я связывался с тобой, он с меня шкуру снимет.

— А почему Зевс ведет себя как идиот?

— Бррр. Это ему удается, как никому другому, мальчик. — Гефест обращался к нему как к чужому — «мальчик», словно Лео был для него какой-то неизвестной деталью… например, лишней шайбой, которую непонятно куда сунуть, но Гефест не хотел ее выкидывать: может, когда-нибудь и понадобится.

Это не очень грело. Но с другой стороны, Лео не был уверен, что хочет, чтобы Гефест называл его «сынок».

Лео не собирался называть этого здоровенного, неуклюжего, уродливого типа «папочка».

Гефесту наскучило перебирать в руке двигатель, и он зашвырнул его через плечо. Не успев долететь до пола, двигатель выпустил вертолетный винт и спланировал в корзинку для мусора.

— Вторая война с титанами, — продолжал Гефест. — Именно она и подкосила Зевса. Мы, боги, были… ну, в общем, смущены. Не думаю, что это можно выразить как-то иначе.

— Но вы победили.

Бог закряхтел.