Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Перси Джексон, — медленно проговорила Гестия. — Рейчел сказала тебе все, что могла. Ее час наступает. Но время твоего решения приближается еще быстрее. Ты готов?

Я хотел ответить, мол, нет, вовсе я не готов, даже еще не начал готовиться.

Тут я посмотрел на кувшин Пандоры и в первый раз испытал желание распечатать его. Надежда в этот миг казалась мне такой тщетной. Многие мои друзья были убиты. Рейчел порывала со мной отношения. Аннабет на меня злилась. Родители спали где-то на улице, а армия монстров тем временем окружала здание. Олимп был на грани падения, а я видел столько жестокостей, совершенных богами: Зевс уничтожил Марию ди Анджело, Аид проклял последнего оракула, Гермес отвернулся от Луки, хотя и знал, что его сын может пойти по дурной дорожке…

«Сдавайся, — шептал мне в ухо Прометей.

 — Иначе твой дом будет уничтожен. Твой драгоценный лагерь сгорит».

Я посмотрел на Гестию. Ее глаза светились теплом. Я вспомнил те образы, которые видел в ее очаге, — друзья и семья, все, что мне было дорого."

"Я вспомнил слова Родригеса: «Нет смысла защищать лагерь, если вы погибнете. Все наши друзья здесь».

Вспомнил Нико, как он говорил своему отцу Аиду: «Если падет Олимп, то и твой дворец не устоит».

Я услышал шаги — в тронный зал вернулись Гроувер и Аннабет. Увидев нас, они остановились. Вероятно, у меня на лице было странное выражение.

— Перси? — В голосе Аннабет больше не слышалось злости, только тревога. — Нам что, гм, снова уйти?

Внезапно меня словно током шибануло. Я понял, что должен делать.

— Ты ведь не наделаешь никаких глупостей? — спросил я у Рейчел. — Я хочу сказать… ведь ты говорила с Хироном.

Она вымучила на лице улыбку.

— Ты боишься, как бы я не наделала каких-то глупостей?

— Ну я хочу сказать… ты ведь никуда не денешься?

— Не знаю, — ответила она. — Это зависит от того, герой, спасешь ты мир или нет.

Я взял кувшин Пандоры. Дух Надежды едва трепыхался внутри, пытаясь согреть холодные стенки.

— Гестия, — провозгласил я, — подношу этот дар тебе.

Богиня наклонила голову.

— Я самая слабая из богов. Почему ты хочешь доверить это мне?

— Ты — последний олимпиец. И самый важный.

— Это почему же, Перси Джексон?

— Потому что Надежда умирает последней.

У домашнего очага, — сказал я. — Сохрани ее для меня, и у меня больше не возникнет желания сдаться.

Богиня улыбнулась. Она взяла кувшин, и тот начал светиться. Огонь в очаге разгорелся поярче.

— Хороший поступок, Перси Джексон, — кивнула она. — Пусть боги благословят тебя.

— Скоро мы узнаем, сделают они это или нет. — Я посмотрел на Аннабет и Гроувера. — Идем, ребята.

Я направился к трону моего отца.

Трон Посейдона находился по правую руку от Зевса, но не шел с троном громовержца ни в какое сравнение.