Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Думаю, да, но птиц негоже сажать в клетки, Перси. Птицы должны быть свободны! Им надо летать на воле и… Так-так…

Тут он, наконец, посмотрел на келедону.

— Ну да, — подтвердил я.

— Попробую.

— Круто. Ты только моего сигнала подожди. У тебя осталась та повязка от игры в Приколи хвост?

Он выдал мне тряпочку. Я ужал меч до шариковой ручки, сунул её в карман джинсов — для того, что я задумал, мне понадобятся обе руки — и стал подкрадываться к келедоне, которая как раз заканчивала последний припев.

Хоть она и стояла затылком, от музыки мне нестерпимо захотелось пуститься в пляс.

Но, поверьте, вы бы не хотели такое увидеть. Так что я заставил себя идти вперёд, но бороться с её магией было всё равно что продираться через развешанные рядами на верёвках мокрые простыни.

План мой был прост: зажать келедоне пасть; она превратится в птицу и попробует смыться; я схвачу её и засуну в клетку. Что может пойти не так?

На последней строчке «Нью-Йорк, Нью-Йорка» я запрыгнул твари на спину, ногами взял талию в замок и накинул тряпку на рот, как уздечку — на морду строптивой лошади.

— Нью-Йо-о-о-о-орк, Нью-Йоррпффффф… — захрипела келедона.

— Гроувер, давай! — заорал я.

Золотая женщина зашаталась и перегнулась вперёд. Перед глазами у меня замелькали картины неразберихи, царившей внизу, на Таймс-сквер: полицейские пытаются навести порядок, туристы слаженно исполняют партию кордебалета, высоко брыкая ногами… Электронные билборды на боку башни отсюда напоминали пёструю психоделическую горку в аквапарке — только вот на конце у неё был не бассейн, а неприятно твёрдый тротуар.

Наша певунья тем временем откачнулась назад, вертясь и пытаясь что-то бормотать сквозь повязку.

Гроувер отчаянно дёргал струны. Инструмент послушно распространял вокруг магические вибрации — но только в голосе сатира не было ни силы, ни уверенности.

— Э-э-э… птицы! — мямлил он. — Ла-ла-ла! Птицы в клетках! В очень прочных клетках! Птицы, да!

«Грэмми»[518] с такими текстами точно не выиграешь, а я уже начал терять хватку. Сильны всё-таки эти ваши келедоны! Мне в прошлом случилось разок прокатиться на Минотавре — так вот, удержаться верхом на золотой дамочке было ничуть не проще.

Певица тем временем вертелась, пытаясь сбросить меня. Она вцепилась мне в предплечья и как следует сдавила. Руки так и прострелило болью до самых плеч.

— Гроувер, да быстрее же! — прокричал я из последних сил.

Правда, из-за стиснутых от усилия зубов у меня получилось что-то вроде «гррр… пппух!»

— Птицы в клетках! — выдавил Гроувер ещё строчку. — Ла-ла-ла, в клетках!

Как ни удивительно это звучит, но на краю крыши действительно возникла птичья клетка.