Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

 — Это не из моей жизни!

Лео почувствовал, как если бы его призрак сгущался, становясь все более реальным. Это место показалось странно знакомым.

— Это Хьюстон, — догадался он. — Я знаю этот вид. Эта водоотводная канава… Это старый район, где выросла моя мама. Аэропорт Хобби находится вон там.

— Это твоя жизнь? — спросила Хейзел. — Но… я не понимаю! Как?

— Ты меня спрашиваешь? — возмутился Лео.

Вдруг старик прошептал:

— Ах, Хейзел…

Шок прошелся по позвоночнику Лео. Глаза старика были все еще устремлены на горизонт. Откуда он знал, что они здесь?

— Я думаю, нам не хватило времени, — продолжал он мечтательно.

 — Ну…

Он не закончил мысль. Хейзел и Лео стояли очень тихо. Старик больше не подавал признаков того, что он их видел или слышал. Лео думал, что парень разговаривал сам с собой. Но тогда почему он назвал имя Хейзел?

У него была огрубевшая кожа, вьющиеся седые волосы, руки с мозолями, как будто он всю жизнь работал механиком в цехе. Он был одет в безупречно чистую бледно-желтую рубашку, серые брюки с подтяжками и полированные черные туфли.

Несмотря на свой возраст, глаза его были ясными и пронзающими.

Он сидел с неким достоинством. Взгляд его был мирным и спокойным, даже веселым, словно он думал: «Черт, я прожил так долго? Круто!».

Лео был уверен, что он никогда не видел этого человека раньше. Так почему же он казался таким знакомым?

Потом он заметил, что человек постукивал пальцами по ручке кресла, но стук был не случайным. Он использовал азбуку Морзе, как и Лео со своей мамой… старик передавал одно и то же сообщение: «Я люблю тебя».

Сзади открылась дверь. Из-за которой вышла молодая женщина. Она была одета в джинсы и бирюзовую блузку.

Ее волосы были коротко подстрижены. Она была красивой, но не изящной. У нее были мускулистые руки и мозолистые ладони. Как и у пожилого мужчины, ее глаза задорно блестели. У нее на руках был ребенок, завернутый в голубое одеяло.

— Посмотри, Мийо, — сказала она ребенку. — Это твой прадедушка. Прадедушка, вы хотите, чтобы я дала вам подержать его?

Когда Лео услышал ее голос, он захныкал. Это была его мама, моложе, чем он помнил, но живая. Это означало, что ребенок на ее руках… Старик расплылся в широкой улыбке. У него были прекрасные зубы, белые как и его волосы.

Его лицо сморщилось от улыбки.

— Мальчик! Мой малыш, Лео!

— Лео? — прошептала Хейзел. — Это… это ты?

Лео не мог отыскать свой голос. Старик взял маленького Лео на руки, посмеиваясь, и щекоча ребенка по подбородку, тогда Лео наконец-то понял, что именно он видел. Каким-то образом Хейзел нашла событие, показывающее их связь, когда прошлое Лео пересекается с ее прошлым. Этот старик…

— Ох … — Хейзел, казалось, тотчас же поняла, кем был этот старик. Ее голос стал очень тоненьким, на грани слез.