Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Ты заново разрабатываешь дизайн горы Олимпа, — сказала она. — Мои работы… в тронном зале.

— Ну, и в других местах тоже, — сказала Аннабет. — Главный павильон мог бы воспользоваться парочкой. Вот тот, с греческим пейзажем — он понравится Девяти Музам. И я уверена, что другие боги тоже будут сражаться за твои работы. Они будут соревноваться, чтобы видеть ваши гобелены в своих дворцах. Я думаю, кроме Афины, ни один из богов никогда не видел, что вы можете сделать?

Арахна щелкнула челюстями.

— Вряд ли. В прежние времена, Афина разорвала все мои лучшие работы. Видишь ли, мои гобелены изображали богов в довольно нелестной манере.

Твоя мать не оценила этого."

"— Довольно лицемерно, — сказала Аннабет, — поскольку боги смеются друг над другом все время. Я думаю, было бы отличной шуткой натравить богов друг на друга. Аресу, например, понравился бы гобелен, выставивший бы на посмешище мою мать. Он всегда возмущался Афиной.

Арахна наклонила голову под неестественным углом.

— Ты будешь работать против собственной матери?

— Я просто говорю тебе о том, что понравилось бы Аресу, — сказала Аннабет. — А Зевс хотел бы какую-нибудь пародию на Посейдона.

Ах, я уверена, если бы Олимпийцы увидели твои работы, они бы поняли, какая ты замечательная, и мне пришлось бы выступать посредником в торговой войне. А насчет работы против моей матери, а почему я не должна? Она отправила меня сюда умирать, разве нет? Последний раз, когда я видела ее в Нью-Йорке, она просто отреклась от меня.

Аннабет рассказала ей эту историю. Она поделилась своей горечью и печалью, и это действительно звучало искренне. Паучиха не набрасывалась.

— В этом вся Афина, — прошипела Арахна.

 — Она отвергла даже собственную дочь. Богиня никогда не позволит моим гобеленам быть во дворцах богов. Она всегда завидовала мне.

— Но представь, что ты сможешь наконец-то отомстить ей.

— Убив тебя!

— Я полагаю, — Аннабет почесала голову. — Или… позволив мне стать твоим агентом. Я могла бы доставить твои работы на гору Олимп. Я могла бы организовать выставку для других богов. К тому времени, как моя мама выяснит это, будет уже поздно. Олимпийцы, наконец, увидят, что твои работы лучше.

— И ты признаешь это! — крикнула Арахна. — Дочь Афины признает, что я лучше! Ах, как приятно это слышать.

— Но тебе от этого не много пользы, — подсказала Аннабет. — Если я умру здесь, внизу, ты продолжишь жить в темноте. Гея уничтожит богов, и они никогда не осознают, что ты была лучшей ткачихой.

Паучиха зашипела. Аннабет боялась, что ее мать внезапно появится и проклянет ее каким-нибудь ужасным бедствием. Первый урок, который усваивал каждый ребенок Афины: мама была лучшая во всем, и ты никогда не должен даже думать иначе. Но ничего плохого не случилось.