Гиперборей

 — Их начали потомки тех сыновей Помпилиуша, которых подло убил Помпилиуш Второй? Они ведь благородного происхождения, а Пяст был простым мужиком? Нынешний князь — сын мужика?

— Да, потомки знатных родов отказались подчиниться Земовиту. Беда в том, что они тоже умны и отважны, их поддерживает простой народ, воеводы, русичи. Земовиты укрепились лишь в Кракове, а все Нижнее Поморье — у Болеслава, Кашубия — у Кашимира, Сорабия — у Яксы... Словом, они вооружены до зубов, бьются брат с братом насмерть, а тем временем сыны Рудольфа захватывают их земли!

Гульча сказала рассудительно:

— Не все равно, кто владеет землями? Лишь бы человек был хороший.

Не так?

Олег долго ехал молча, не зная, как растолковать простой вроде бы вопрос. Небо было синее, трава шелестела под копытами коней зеленая, сочная. Мелькали разноцветные бабочки.

— Твоя одежда состоит из материи, — сказал он наконец, — железных пряжек, кожи, веревочек, шнурков, костяных застежек. Там и красный цвет, и желтый, и синий. Но могла бы ты ходить в сером? Не хочешь?.. Ни один народ на свете не настолько хорош, чтобы заменить все народы на свете, а остальные смести к китам.

Или к черепахе. Даже твой народ, который ты именуешь богоизбранным, не настолько хорош. Теряя даже малое племя, человечество теряет что-то важное. Ты скулишь, потеряв простую пряжку, шпору от сапог! Можно жить без них, но уютнее с ними, верно? Поверь, я положил бы жизнь, чтобы спасти сынов Рудольфа от гибели. Я люблю его народ за его мужество, за трудолюбие, за непривычную при их свирепости чувствительность. Но не хочу, чтобы они по невежеству уничтожили своих братьев — беспечных славян, что пока дерутся между собой. Славяне — удивительный народ. Если они сгинут — будет большая потеря для всего людства.

— Выживает сильнейший, — пробормотала Гульча угрюмо.

— Сильнейший, — печально согласился Олег, — а хорошо бы — лучший... Всегда ли сильнейший — лучший? Да что я говорю, среди народов нет вообще лучших и худших! Сегодня худший, завтра вдруг расцветает, откуда и берутся герои, мыслители, поэты, музыканты, маги... Нельзя терять даже самый малый из народов! Мы уже многих потеряли. А с ними — многие краски."

"Гульча молчала до самого вечера. И даже спать легла необычно тихо, а в его руках не вертелась, умащиваясь поудобнее, заснула сразу.

Во всяком случае лежала очень тихо.

Чем дальше продвигались, тем холоднее становились ночи. Небо чаще было серым, низким, дул холодный ветер. Хорошо, что ночи на севере совсем короткие, а когда миновали земли лехитов, то удивленная Гульча однажды вовсе не дождалась ночи. Немыслимо долгий вечер незаметно перешел в раннее утро. Небо было покрыто кровавой корочкой, потом закат тихонько сдвинулся по виднокраю, незаметно закат стал уже не закатом, а утренней зарей.