Гиперборей

Несколько драккаров, пара нефов, но в большинстве кочи, баркасы, ладьи. Драккары быстроходнее, если боевые, а не торговые, но только славянские ладьи позволяют вместе с грузом и людьми брать коней.

Олег пустил коня вдоль причала, высматривая подходящий корабль. На языке викингов боевые корабли называются skeid, askr, bard, а поморяне-славяне называли свои боевые суда не иначе как, корабл, наверное, от слова короб. А тут как раз дозарезу нужен именно короб, дабы коней погрузить. Бросить не жалко, деньги на покупку новых еще остались, но каждый час дорог.

Навстречу попадались люди, от них за версту несло морем: просоленные, обветренные, походка враскачку — привычка ходить по качающейся палубе.

Кто-то из древних сказал, что люди бывают трех родов: те, кто живы, которые мертвы и те, что находятся в море. Олег поспешно отступал, давая дорогу крепкоплечим и дерзкоглазым морякам.

Следом за одной групкой моряков шел так же вразвалочку низкорослый человек в сером плаще. Капюшон был надвинут на лоб, но под ним угадывался шлем, а из-под плаща выглядывали ножны меча. Человек покачивался, как и моряки, однако Олег насторожился — в походке было что-то нарочитое.

Через мгновение уже увидел: человек лишь подражает морякам, его же кривые ноги скорее привычны к степному коню, чем к качающейся палубе.

Гульча что-то тараторила. Олег молча выехал из-за угла. Моряки проходили мимо, а кривоногий вздрогнул, рука метнулась к рукояти меча, глаза в ужасе расширились: лезвие швыряльного ножа уже хищно блестело в ладони пещерника. Человек в капюшоне замер, видя, что Олег не двигается, медленно двинулся вперед за моряками. Его спина напряглась, походка выровнялась.

"

"Конь переступил с ноги на ногу, звонко стукнув копытами, человек вдруг метнулся вперед, растолкал моряков и понесся вперед по причалу. Моряки орали вслед, потрясали кулаками. Один погнался, потом плюнул, остановился.

— Ты его знаешь? — спросила Гульча быстро.

— Немного.

— Откуда? — спросила она еще быстрее, ее дыхание прервалось.

— В одной пещере молились, — буркнул он, и Гульча сразу замолчала.

Первые две ладьи пропустил: одна пустая, со второй пьяный рыбак сообщил, что отправятся через неделю, а раньше — ни за какие пряники.

Кочи Олег сперва проходил мимо, не любил эти корабли, потом начал присматриваться и к ним. На дальнем конце причала спешно затаскивали мешки, тюки, связки мехов на объемную ладью-кораб, туда же по широким сходням опускали тяжелые бочки. Хозяин неприветливо буркнул, что отправляется на Рюген, а кому не нравится, пусть катится к Ящеру.

— Узнаю северное гостеприимство, — сказал Олег обескураженной Гульче. — Это не ваша восточная халва с патокой! Хозяин, я плачу за двух коней и одну женщину. Собак нет.