Гиперборей

Гостомысл меня ненавидит. Так почему же уезжаешь?

Олег отворачивал лицо. Рюрик ухватил его за плечо, потряс. Конь под пещерником захрипел в страхе, застыл, дрожа всем телом. Рюрик смотрел в лицо волхва почти с ненавистью.

— Рюрик... я усомнился, — ответил Олег, в голосе была мука. — У людей в крови — жертвовать крохотным личным счастьем ради большого счастья племени. Мы отдаем жизни, чтобы жило племя. Но когда увидел тебя, Умилу, маленького Игоря, увидел ваши счастливые глаза... Впервые подумал, не слишком ли большую цену платим? Благо племени — да, но мы, каждый сам по себе — тоже ценность!

Грудь Рюрика часто вздымалась.

На щеках выступили красные пятна, серые глаза блестели.

— Задержись, — попросил он вдруг. — Я поговорю с Умилой. Ты прав, мы — люди. Принуждать нас нельзя, но мы сами вправе отдать жизни... если волим.

Подъехала Гульча, услышала, вытаращила глаза. Князь грустно улыбнулся ей — сильный, красивый, любимый воинами и женщинами. Конь под ним беспокойно переступил, прянул ушами.

— Я приеду сразу после полудня, — предупредил Рюрик.

Олег поколебался, сказал с неохотой:

— От судьбы не убежишь.

.. Только никому не говори. Даже воеводам. Пусть в замке думают, что я уплыл.

Рюрик бросил с гримасой, отъезжая:

— Будь уверен. То побоище в моем замке кое-чему научило!

Олег с Гульчей остановились в рыбацком домике. Хозяин третьи сутки был в море, женщины радостно приняли гостей — Олег тут же поднял забор, заменил подгнившие столбы, исправил ворот на стареньком колодце, поставил оградку, и женщины со слезами радости выпустили во двор уцелевших гусей.

Гульча убрала отведенную им комнату, вымыла, вычистила.

Когда Олег вернулся, закончив укреплять ворота, пол уже блестел чистотой.

— Не взяли денег, — сообщила она довольно. — Говорят, еще тебе должны за помощь. Ты здесь неплохо заработаешь, святой отшельничек.

— Купи у них гуся, — распорядился он. — Пусть зажарят, ты наверняка не умеешь. А за гуся заплати, ясно?

Гульча сверкнула очами, у нее это всегда хорошо получалось, исчезла. Вскоре он услышал хлопанье крыльев, истошный птичий крик, затем зашипело. Олег выглянул: Гульча поливала зарезанного гуся кипятком, другой рукой драла перья.

Олег наколол дров, помылся, дочь хозяйки, потупя глазки, подала ему полотенце. Олег ожидал, что немедленно появится Гульча, она всегда появлялась рядом, едва в одной комнате с Олегом оказывалась эта смазливенькая пухленькая северянка, юная рыбачка, но с улицы донесся стук копыт, грубый голос, в ответ что-то крикнула Гульча.

Вытащив меч, Олег стал за дверью. Заскрипели ступени, дверь бесшумно распахнулась. Через порог шагнул огромный человек в доспехах. От него пахло железом и крепким потом.