Глава рода

Глядя в непроглядную темень, тихо спросила:

— Ты оставишь мне свободу?

— Что ты имеешь в виду? — Дмитрий поднялся, бесшумно подошёл к девушке, встал рядом.

Она не шелохнулась. Спустя долгое мгновение, всё так же негромко, но уверенно ответила:

— Если мы достигнем соглашения, я хочу остаться в этом доме, заниматься делами рода Апраксиных. Не смогу жить взаперти и по чужой указке. Ты меня понимаешь? — она обернулась. Запрокинув голову, жадно всмотрелась в его лицо.

— Более чем. Твои условия приняты, — Дмитрий положил руки ей на плечи. Девушка мгновенно напряглась.

«Когда же это кончится», — с тоской подумал некромант.

— Ещё, — она облизнула губы. — Ложиться с тобой в постель обязательно?

— Я не насильник. Никогда не стану принуждать к близости. Только когда сама захочешь.

В её взоре отчётливо читалось сомнение, неверие и…страх.

«Это выше моих сил», — промчалась мысль в разуме мужчины.

— Если не понравится, скажи, — он шагнул к возлюбленной ближе, наклонился и легонько поцеловал.

Она не отстранилась, но и не ответила. Дыхание смешивалось. Запах её волос, кожи дурманил. Его сердце грохотало в груди, грозя выскочить. Сдерживаясь, Дмитрий ждал.

Спустя мучительно долгие мгновения Саша едва-едва, но всё же подалась вперёд. Крепко прижав к себе любимую, некромант жадно прильнул к нежным губам. Руки девушки взлетели на плечи, ноготки оцарапали шею.

«Наконец-то».

Глухо рыкнув, он подхватил желанную женщину на руки. Усевшись в кресло, вновь усадил Александру к себе на колени, ни на миг не переставая целовать. Однако краем сознания, некромант постоянно следил за происходящим во дворе. Когда нежеланные визитёры зашуршали под окном, с сожалением отпустил хозяйку дома.

— Ты выйдешь за меня? — спросил Рюрикович и застыл в ожидании ответа.

Глава 17

Дмитрий терпеливо ждал. Отодвинувшись от его мускулистого, тёплого торса, я сидела с закрытыми глазами. Так думалось легче. Ещё несколько дней назад, только от мысли, что этот мужчина опять ко мне прикоснётся, передёргивало.

Замуж за некроманта? Да ни за что и никогда! В том, что мнение не переменится была абсолютно уверена. Но буквально несколько минут назад, Рюрикович наглядно доказал: сегодня его ласки не вызывают отвращения. А поцелуи нравятся. Настолько, что я натуральным образом растеклась лужицей и хочу повторить. Желательно прямо сейчас.

Твёрдое мужское достоинство упиралось в бедро, мешало мыслительному процессу. Соскользнув с колен его величества, с удивлением обнаружила, что освещения в комнате нет.

Кто и когда выключил свет? Неважно, так проще.

Отойдя к стене, прижалась затылком к обоям, прикрыла отяжелевшие веки. Зацелованные губы приятно покалывало. В животе порхали бабочки. Да вот только врать самой себе — полный идиотизм.