Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве

А некоторые христианские авторы, которые пишут о смерти, сознательно не касаются воскресения и всего, что с ним связано, не задумываясь о том, какой ущерб наносят их книги.

Я должен предупредить, что в каком–то смысле не слишком компетентен в вопросе смерти. Мне скоро шестьдесят, и для человека моего возраста я пережил на удивление мало потерь. В моей жизни почти не было трагедий, все мои родные, за редким исключением, дожили до глубокой старости. Это вызывает у меня удивление и благодарность, хотя, разумеется, я понимаю, что все может измениться. Кроме того, хотя с момента моего рукоположения прошло более тридцати лет, я, с одной стороны, работал в университетах, с другой — участвовал в работе диоцезии, и поэтому провел меньше погребений и поминальных служб, чем большинство священников совершает за два–три года. Нечасто мне приходилось быть рядом с умирающими людьми. Конечно, мне здесь не хватает непосредственного опыта, но зато, полагаю, я это мог компенсировать тем, что впитал в себя жизнь и мысли первых христиан, — многие не имеют такой счастливой возможности[1]. Изучая первых христиан, я снова и снова сталкивался с одним и тем же ощущением: нельзя сказать, что им не поверили, скорее их просто не расслышали. В книге я хотел снова показать, в чем заключалась их вера, — более того, я надеялся показать, насколько она жива. Я убежден, что эта вера дарит не только самую прекрасную надежду, но и самую укорененную на земле надежду из всех, что мы имеем, причем эта надежда соединяется с иной надеждой, которая питает деяния Бога в этом мире."

"На втором уровне излагаются основы прикладного и даже политического богословия — то есть размышления христианина о природе той задачи, с которой он сталкивается, пытаясь привнести царство Божье в реальный страдающий мир, где мы живем. [Приношу свои извинения библиотекарям, понимая, что это может создать для них проблему: к какой категории отнести книгу? Это «эсхатология» (смерть, суд, небо и ад) или «политика»?] И здесь также мне необходимо сделать предупреждение. Я не политик, хотя, в силу моего положения, член палаты лордов Великобритании. Я никогда не пытался занять какой–либо политический пост и не принимал активного участия в предвыборных кампаниях — я мало знаком с публичными выступлениями, заявлениями, с искусством оказывать давление и что–то демонстрировать, чтобы отстоять те принципы, в которые я верю. Если я и участвую в такой борьбе, то — иными средствами.