Глаз тигра. Не буди дьявола

Единожды хлестнув мощным хвостом, они разворачивались, едва не касаясь заостренной мордой кончиков хвостового плавника, и скользили дальше с всесильной элегантностью парящего орла, а собираясь заглотить добычу, раскрывали полумесячные пасти, из которых иглами дикобраза выдавались множественные ряды зубов.

Обе как на подбор: двенадцать футов от носа до хвоста, лезвие спинного плавника длиной с человеческую руку, аспидно-синяя спина, белоснежное брюхо, черные кончики хвоста и плавников… И обе способны перекусить человека пополам, а потом заглотить в два приема.

Одна заметила копошение у пробоины орудийного порта, развернулась, спустилась, пронеслась в нескольких футах над нами. Мы тут же отпрянули во мрак, но я успел разглядеть гибкие длинные шипы репродуктивных органов. Значит, самец.

В заводь пришли чудовищные белые акулы, самые опасные рыбы всех морей и океанов, и я понимал, что подниматься к поверхности с надлежащими декомпрессионными остановками, почти без воздуха и совершенно без защиты значило обречь себя на верную смерть.

Чтобы спасти Шерри, мне придется пойти на риск, немыслимый при любых других обстоятельствах.

Я быстро написал на слейте: «БУДЬ ЗДЕСЬ! Поднимусь за ружьем и воздухом».

Прочитав сообщение, она замотала головой и замахала руками – мол, нельзя, – но я уже расстегнул карабин быстросъемной сбруи, сделал последний вдох во всю грудь и передал свой акваланг Шерри. Для большей плавучести сбросил утяжелительный пояс и скользнул к рифу, не высовываясь из-за корпуса «Утренней зари».

Воздуха в моих баллонах хватит на пять-шесть минут, если Шерри будет экономить.

Я же – с тем только воздухом, что оставался у меня в легких, – должен был прорваться сквозь смертельно опасную заводь и вынырнуть к вельботу.

Возле рифа я начал подниматься, держась поближе к кораллам и надеясь, что черный неопрен не заметен в тени, – спиной к стене, лицом к заводи, где кружили зловещие силуэты.

Двадцать футов от дна. Давление воды уменьшалось, воздух стремительно расширялся, и я не мог удерживать его в груди, иначе он разорвал бы мне легкие, поэтому выпустил изо рта струйку пузырьков, и этот серебристый маячок тут же заметила одна из белых акул.

Свернулась, развернулась и устремилась ко мне через всю заводь, полосуя хвостом воду."

"В отчаянии я глянул вверх и увидел в шести футах над собой пещерку в прогнившем коралле. Нырнул в нее, и в тот же миг рядом пронеслась акула, сделала разворот, набрала скорость для второго захода, и я вжался в свое неглубокое укрытие. Потеряв ко мне интерес, акула метнулась к дохлому лутьяну, похожему на осенний лист, и конвульсивно его заглотила.