Глаз тигра. Не буди дьявола

Они быстро почуют кровь и свежее мясо; и даже если кто-то пережил катастрофу, он непременно привлечет к себе внимание этих прожорливых убийц, не интересующихся ничем, кроме собственного брюха. Повезет той акуле, которая найдет капитана Даду, подумал я. Хотя… Вдруг она почует родственную душу и встретит Сулеймана с подобающими почестями? Шуточка получилась мрачная и развлекла меня лишь на мгновение, после чего я встал и отправился вниз, к пещерам."

"При вчерашнем разграблении аптечку мою вскрыли, а содержимое разбросали по пещере, но я собрал все нужное для дезинфекции и перевязки изуродованных пальцев Шерри.

Ей вырвали три ногтя, и я боялся, что вместе с корнями и они больше не вырастут; но когда Шерри стала выражать такие же опасения, я решительно их отверг.

Обработав раны, я заставил ее проглотить пару таблеток кодеина, чтобы унять боль, и приготовил постель в темном закоулке пещеры.

– Отдыхай. – Я встал на колени и нежно поцеловал ее в губы. – Попробуй уснуть. Приду, когда будем готовы отплывать.

Чабби уже занялся насущными делами: проверил вельбот и выяснил, что тот неплохо сохранился, если не считать нескольких отверстий от шрапнели.

В ящике с инструментами нашлась замазка «Прэтли». Мы зашпатлевали дырки и оставили вельбот на берегу.

Яма, в которой прежде был сундук, послужила братской могилой для разбросанных вокруг нее мертвецов: нескольких мужчин и одной женщины. Мы сложили их, как сельдей в бочку, и присыпали мягким песком, после чего эксгумировали золотую голову с мерцающим глазом в широком лбу. Пошатываясь под ее тяжестью, кое-как перенесли сокровище к вельботу, опустили на дно и обложили мягкими полиэтиленовыми прокладками. Мешочки с изумрудами и сапфирами я сложил в рюкзак и оставил его рядом с головой тигра.

Затем мы вернулись к пещерам, где провели ревизию уцелевшего снаряжения: канистры с водой и топливом, компрессор и баллоны для аквалангов. Когда перетащили все в вельбот, день клонился к вечеру, а я страшно устал. Положил на груду вещей автомат, отошел в сторону и, закурив две чируты, протянул одну Чабби, впервые предлагая сделать перерыв.

– Ну что – думаю, можно отчаливать.

Чабби затянулся чирутой, выдохнул долгую струю голубого дыма и сплюнул на песок.

– Пойду принесу Анджело.

 – И продолжил, перехватив мой непонимающий взгляд: – Нельзя его бросать. Одиноко здесь. Парень хотел бы лежать рядом с родней, по-христиански.

Прихватив рулон брезента, он скрылся в подступавшем сумраке, а я отправился к пещерам за Шерри.

Разбудил ее, заставил надеть мой шерстяной свитер, чтобы не замерзла, дал ей еще две таблетки кодеина и повел к берегу. Уже стемнело. Одной рукой я обнимал Шерри, а в другой держал фонарик. Когда мы вышли на пляж, я нерешительно остановился. Что-то было не так.