Глаз тигра. Не буди дьявола

Он оглянулся и увидел, что другие лодки тоже поворачивают и плывут по течению, а сидящие в них люди, изо всех сил налегая на весла, что-то испуганно лопочут.

Его собственная лодка понеслась вслед за другими, поочередно исчезающими за поворотом.

– Эй! – крикнул Себастьян, глядя на блестящие от пота спины гребцов. – Что вы делаете?

Но гребцы не удостоили его ответом, только мышцы их упруго перекатывались под черной, лоснящейся кожей – им до безумия хотелось, чтобы их лодочка стрелой летела вперед к спасительному изгибу реки.

– Немедленно остановиться! – зарычал на них Себастьян.

 – Поворачивай обратно, черт вас побери! В лагерь!

Себастьян в отчаянии поднял ствол винтовки и наставил его на ближайшего.

– Я не шучу! – снова рявкнул он.

Туземец через плечо бросил на него быстрый взгляд, увидел двойное жерло винтовки, и лицо его, и без того уже исказившееся от страха, совсем перекосилось и в ужасе застыло. У всех у них уже успела выработаться вполне здравая трепетность перед тем, как умеет Себастьян обращаться с этим оружием.

Туземец бросил грести, остальные тоже, один за другим, последовали его примеру.

Так и сидели, боясь пошевелиться под завораживающим взглядом винтовки Себастьяна.

– Назад! – скомандовал Себастьян, красноречиво вытянув руку против течения.

Человек, сидящий к нему ближе всех, неохотно опустил весло в воду, и лодка развернулась боком к течению.

– Назад! – повторил Себастьян, и остальные послушно сделали то же самое.

Медленно, осторожно эта единственная лодка добралась до обезьяньего каштана, и все увидели, что на ветвях его висят уже новые, зловещие плоды.

Корпус лодки уперся в твердую почву, и Себастьян ступил на берег.

– Выходи! – приказал он остальным, подкрепив приказ недвусмысленным жестом.

Во что бы то ни стало надо было, чтобы все до одного покинули лодку и потом держались от нее подальше, – Себастьян прекрасно понимал: стоит только ему повернуться к ним спиной, как эти людишки тут же налягут на весла и с новой прытью помчатся вниз по течению.

– Выходи! – снова прикрикнул он.

Они безропотно повиновались, и он, как пастух стадо овец, погнал их вверх по крутому берегу к лагерю Флинна O’Флинна.

Возле тлеющего костра лежали двое убитых выстрелами стрелков Флинна. Но вот четверым висящим на ветках обезьяньего каштана повезло меньше. Веревочные петли глубоко врезались им в шеи, лица их распухли, рты были широко раскрыты в попытке сделать последний глоток воздуха, который им так и не достался. На высунутых языках ползали толстые, зеленые, отливающие металлическим блеском мухи.

– Режьте веревки! – приказал Себастьян, пытаясь подавить подступивший к горлу приступ тошноты.