Глаз тигра. Не буди дьявола

Он знал, что растапливать остывшие котлы нужно постепенно, чтобы не потрескалась футеровка из огнеупорной глины.

Катер тихонько подошел к высокому, как скала, борту крейсера и ткнулся в него носом.

– Пошли, – сказал родственник Мохаммеда. – Будем работать наверху, таскать дрова в трюмы. Там ты увидишь гораздо больше.

И снова страх сжал сердце Себастьяна. Очень уж не хотелось лезть наверх, в самую пасть зверя. Но его проводник уже карабкался вверх по узенькому, спущенному сверху трапу.

Себастьян поправил футляр для пениса, закрепил накидку и, сделав глубокий вдох, полез за ним.

72– Так частенько бывает. Поначалу черт знает что, стыд и срам, все идет наперекосяк, авария за аварией, простой за простоем. А потом вдруг все встает на свои места, глядишь – и работа закончена, – проговорил инженер Лохткампер, стоя под козырьком на передней палубе и с довольным видом оглядывая свой корабль. – Две недели назад казалось, мы будем возиться, пока война не кончится, – а теперь вот, пожалуйста!

– Вы хорошо поработали, – сдержанно отозвался фон Кляйн. – Вы снова оправдали мое доверие. Но сейчас к вашему тяжелому бремени я хочу добавить еще одну задачку.

– Какую, господин капитан? – внешне равнодушно спросил Лохткампер, но в глазах его засветились тревожные искорки.

– Я хочу изменить силуэт корабля так, чтобы он стал похож на британский тяжелый крейсер.

– Но как?

– Позади радиорубки установить фальшивую трубу. Это довольно просто: сделать деревянный каркас и обтянуть брезентом. Потом замаскировать орудийную башню «Х» и заблокировать прогиб в середине судна. Если ночью нарвемся на британскую эскадру, это даст нам несколько лишних минут, которые могут стать решающими для нашего успеха. Пойдемте со мной, я вам покажу, что я имею в виду, – сказал фон Кляйн, повернулся и двинулся к корме.

Лохткампер догнал его, и они пошли рядом – этакая нелепая парочка: инженер, в грязном комбинезоне, с шаркающей походкой и с длинными, болтающимися руками, рядом с капитаном кажущийся дрессированной обезьяной, и высокий фон Кляйн в белоснежной, накрахмаленной до хруста тропической форме, свесивший на грудь золотистую бороду, сцепивший за спиной руки и слегка нагнувшийся корпусом вперед на наклонной палубе.

– Когда я смогу выйти в море? – осторожно спросил фон Кляйн. – Я должен знать точно. Продвинулась ли работа настолько, чтобы вы могли сказать определенно?

Обдумывая ответ, Лохткампер молчал. Бок о бок они стали пробираться сквозь толпу суетящихся матросов и рабочих-аборигенов.