Глаз тигра. Не буди дьявола

Сосиски с солеными огурцами показались ей очень вкусными, тем более что не ела она со вчерашнего полудня.

Фон Кляйн деликатно отвернулся и, пока Роза не покончила с едой, принялся о чем-то беседовать с лейтенантом; но как только стюард убрал пустой поднос, он снова обратился к ней:

– Герр Флейшер утверждает, что вы дочь майора О’Флинна, командира действующего на нашей территории отряда португальского ополчения… это так?

– Была, пока его не повесили… зверски убили! Он был ранен и беспомощен. Его привязали к раме…

Роза сверкнула на него взглядом, и на глазах ее показались слезы.

– Да, – прервал ее фон Кляйн, – я это знаю. И мне это совсем не нравится. Но я разберусь в этом вопросе с комиссаром Флейшером. А вам могу лишь выразить свое сожаление. Я приношу вам мои соболезнования.

Он помолчал и бросил взгляд на Германа Флейшера. Голубые глаза его сердито сверкнули, и Роза поняла, что он не шутит.

– Но сейчас я должен задать вам еще несколько вопросов…

Роза заранее продумала свои ответы, она догадывалась, о чем он станет ее спрашивать. Она отвечала откровенно и правдиво на все вопросы, но так, чтобы не поставить под удар Себастьяна, отправившегося устанавливать на борту «Блюхера» бомбу с часовым механизмом.

Что они с Флинном делали, когда их схватили?

Продолжали держать крейсер под наблюдением. Ждали, когда он поднимет якорь, чтобы сообщить об этом на крейсера эскадры, блокирующей выход в море."

"Как британцам стало известно о том, что крейсер «Блюхер» бросил якорь в дельте Руфиджи?

Сначала, конечно, обратили внимание на стальные листы. Потом догадку подтвердила воздушная разведка.

Рассматривались ли против крейсера «Блюхер» наступательные операции?

Нет, собирались ждать, когда он выйдет в море.

Какова военная мощь блокирующей эскадры?

Она видела только два крейсера и не знает, есть ли еще где-нибудь за горизонтом другие корабли.

Свои вопросы фон Кляйн формулировал тщательно, ее ответы выслушивал со всем вниманием. Допрос продолжался около часа, как вдруг Роза, не скрываясь, зевнула, и язык от усталости у нее стал заплетаться. Фон Кляйн понял, что ничего существенного больше он от нее не узнает, а все, что она ему рассказала, он и так знал или об этом догадывался.

– Благодарю вас, – закончил он. – Вы останетесь на борту корабля. Здесь скоро может быть опасно, поскольку я собираюсь выйти в море навстречу британским военным судам. Но я считаю, что для вас так будет лучше, чем попасть в руки германской администрации на берегу. – Он секунду помолчал, глядя на комиссара Флейшера. – В каждом народе есть и злодеи, и глупцы, и настоящие варвары. Но не судите нас всех на примере одного человека.