Глаз тигра. Не буди дьявола

Тем утром она была мне противна, потому что этой ночью я узнал, что мисс Норт – конченая садистка.

Я выскользнул из постели и несколько секунд постоял рядом, тщетно пытаясь отыскать на лице спящей Шерри сходство с Джимми Нортом. Потом бросил эту затею, вышел голый из хижины и отправился на пляж.

Был прилив. Я плюхнулся в прохладную чистую воду и поплыл к устью залива – быстро, энергичным австралийским кролем, – а соленая вода покусывала глубокие царапины на спине.

Тем утром мне повезло, и за рифом ждали старые друзья: стая крупных афалин. Они бросились мне навстречу, то выпрыгивая из воды, то рассекая высокими плавниками темные волны.

Окружили меня, посвистывая и пофыркивая, и дыхала у них на макушках заглатывали воздух, словно крошечные рты, а на громадных мордах застыли идиотские довольные улыбки.

Минут десять они дразнились, а потом здоровенный самец позволил ухватиться за его спинной плавник и потащил меня за собой. Потрясающее ощущение, как будто несешься на санях, а вокруг неудержимо пенится океан. Он увез меня на полмили от берега, а потом силы вод сорвали меня с его спины.

Назад плыл долго, потому что дельфин кружил рядом и время от времени дружелюбно подталкивал меня в ягодицу, приглашая на борт для новой морской прогулки. Возле рифа афалины попрощались со мной, просвистев что-то на своем языке, и на берег я выбрел совершенно счастливым. Рука побаливала, но по-хорошему: давала понять, что я выздоравливаю и набираюсь сил.

Постель оказалась пуста, а дверь ванной заперта на крючок. Наверное, мисс Норт взяла мой станок и бреет подмышки, подумал я и тут же ощутил вспышку раздражения: старый пес вроде меня терпеть не может, когда нарушают его привычный распорядок.

Ушел в гостевой душ, смыл с тела соль, и под струями горячей воды недовольство мое поуменьшилось. Посвежевший, но небритый и голодный, как питон, я отправился на кухню, где жарил окорок с ананасами и намазывал маслом толстые ломти подсушенного хлеба, когда ко мне присоединилась Шерри.

Вновь безупречная. Должно быть, в сумочке фирмы «Гуччи» она держала целый косметический магазин. Волосы, как и вчера, уложены в ниспадающую львиную гриву и залиты лаком.

– Доброе утро, любовь моя, – сверкнула улыбкой она, подошла и долго целовала меня в губы.

Ко мне уже вернулась благорасположенность к миру и его созданиям, и я больше не чувствовал отвращения к этой ослепительной женщине. Благодаря дельфинам я снова был счастлив, и веселье мое, по всей видимости, оказалось заразным, потому что за едой мы много смеялись, а потом я вынес на веранду кофейник.

– Когда мы найдем «Кузнечик»? – вдруг спросила она.

Я, не отвечая, налил еще одну кружку крепкого черного кофе.