Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов
В мире семьдесят шестого года попытка к мягкому принуждению заокеанского гегемона к цивилизованному поведению ожидаемо для знающих людей вылилась в очередной матч в «Ред Алерт», на этот раз с отчетливым вкусом «Звездных войн». Счет на табло два-ноль, император Серегин идет дальше, теперь уже отчетливо понимая, что алчный зверь из Бездны не понимает добрых слов, и лучший аргумент для него - залп из двух стволов картечи в брюхо в упор.А впереди у героя март восемьдесят пятого года: Горбачев, ускорение, гласность, перестройка, великие надежды, ставшие кладбищем огромной страны. Стоит только немного отпустить вожжи, и ее просторы буйно запенятся смесью демократических и националистических идей всех оттенков, что рано или поздно выльются в череду кровавых межнациональных конфликтов.Прочитав эту книгу, вы узнаете, хватит ли у главного героя сил и умения предотвратить такое развитие событий и куда качнется мир после его пришествия – к светлому будущему или к кровавым девяностым.
Быть истинным императором — это тяжкий труд, чтобы для тех, кто оказался твоими подданными, каждый следующий день был лучше предыдущего, в стране непрерывно росли урожаи хлеба и надои молока, а промышленность каждый год показывала новые рекорды производительности. Недобрые соседи, сколько бы их ни было, должны бояться даже смотреть в сторону такой правильно организованной державы, а друзья и союзники должны видеть в ней надежную опору и защиту. А если кто-то красиво сидит на троне, но не делает всего вышеперечисленного, он не настоящий император, а только так называется.
— Интересная теория, — хмыкнула старушка божий одуванчик, — однако я вижу, что вы уверены в том, что говорите. Я тоже думаю, что все хорошее для Советского Союза и его друзей было связано с именем товарища Сталина, а все плохое — с именами его врагов.
— Товарищ Серегин не разделяет этого заблуждения, а потому водит дружбу сразу с пятью воплощениями товарища Сталина из разных миров, — возразила Бригитта Бергман за номером один. — Самому младшему из них, происходящему из мира русско-японской войны, сейчас двадцать семь лет, а самому старшему из мира пятьдесят третьего года -почти семьдесят пять.
— Да, — сухо усмехнулась местная Бригитта Бергман, — дубасить дубиной товарищ Серегин умеет, это я поняла еще по событиям в Пакистане и Афганистане. Да и сейчас в Европе все идет так, что любо-дорого смотреть.

















