Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

Но все же мы надеемся, что после трепки, что задал вам Сергей Сергеевич, вы опомнитесь и станете такими же, как все, а не исключительной нацией имени мистера Обамы, состоящей из негров-наркоманов, гомосексуалистов и трансгендеров."

"— Дальше будет только хуже, — подвел итог я, — но это не повод впадать в мировую скорбь и поминать пациенту его былые прегрешения. Кто бежал, тот бежал, кто убит, тот убит, а со всеми остальными отношения должны начаться с чистого листа. И все об этом. У нас на носу новое задание — месье Горбачев собственной персоной и мир поломанных надежд.

А ведь мне докладывают, что еще в восемьдесят четвертом году Рейган пребывал в полной уверенности, что к концу его второго президентского срока Советский Союз оккупирует территорию Соединенных Штатов, и даже начал готовить программу подпольного сопротивления. На самом деле вышло наоборот: позднесоветские элиты с пылкой страстью неофитов отдались в объятия опытных заокеанских развратников, но честного общечеловеческого мира без аннексий и контрибуций опять не получилось. Старого людоеда не переделаешь, и любые пылкие признания в любви он воспринимает только как приглашение к обеду. Впрочем, это будет у нас в следующем мире, а тут мы отмечаем завершение кампании и подготовку к началу следующего этапа.

— Сергей Сергеевич, — сказал адмирал Ларионов, — в этом мире осталось еще одно недоделанное дело, с которым местным товарищам справиться будет затруднительно. Я имею в виду Иосипа Броз Тито, создателя своей социалистической мини-империи, ни в грош не ставящего ни товарища Брежнева, ни кого-то еще.

— Гражданином Тито уже занимаются серьезные люди, — сказал я. — Я имею в виду Кобру, которой отрубить дурную голову — это все равно, что нам выпить стакан воды. Поскольку живым этот властолюбивый карьерист от социализма нам не нужен, все так и будет. Тело осталось в постели, а голову в авоське унесла с собой Кобра. И в то же время подчиненные товарища Бережного, разбитые на батальонные тактические группы, чистят концлагеря, где этот маньяк содержит противников режима. Охрану, националистов и коррупционеров они сразу пускают в расход, а сторонников дружбы с Советским Союзом направляют в Тридесятое Царство на реабилитацию.

Никакого другого ущерба социалистической Югославии я приказал не причинять: югославы не виноваты, что ими правил властолюбивый придурок. Утро в Белграде должно быть добрым. Все делается точно так же, как было в мире пятьдесят третьего года, ведь с тех пор сущность титоизма ничуть не изменилась. На этом, товарищи, по югославскому вопросу у меня все.