《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Васька уж и не силился выделись одну красавицу, а просто наслаждался этой забавой не меньше, чем сами девицы, что придавались игре.

Обернувшись к другу своему, замотал Грязной головой, да принялся наливать себе вновь чашу вина.

- Уж и не скажу тебе, не скажу… Да каждая бабёнка-то, точно мёдом напоена, да пляшут как! Не скажу, мне любы все. Тяжкая служба у тебя же… - усмехнулся Василий.

- Тяжкая, - кивнул Фёдор, - куда деваться!

- Тебе уж приглянулась какая? – спросил Грязной.

Фёдор мотнул головою, да лишь и вздохнул, продолжая следить за игрою.

- Так бери любую. – просто ответил князь, пожав плечами.

- Так не для себя ж присматриваю. – ответил Фёдор, да тон его переменился.

Хоть Грязной уж испился вином, да всё же вразумел – боле не скажет ничего Басманов, да и ясно ему стало, о чём речь-то и идёт.

- А… - молвил он лишь в ответ, почёсывая затылок. – Так-то не нам, псам дворовым…

- А ты уж было губу раскатал? – усмехнулся Фёдор, да повёл бровию своей соболиной.

- Да катись ты к чёрту! – Васька пнул локтем в бок Басманову. – Да перед тем загляни к отцу своему, искал он тебя.

- Будто бы прячусь я. – якобы удивлённо ответил Фёдор, пожал плечами да хлопнул в ладоши.

Музыка тотчас же стихла, и последний её отзвук прокатился под сводами. Девицы, одна за другой поднимали свои светлые головы, да глядели на опричника.

Жестом отдал приказ свой Басманов, и через несколько минут скоморохи да прелестницы, краснощёкие да с вихрами растрепавшимися, покинули светлую залу.

…

- Если это ты, Васька, пошёл вон, кровопийца! – рявкнул было Алексей, да лишь отворил дверь, завидел на пороге сына своего.

Суровое лицо воеводы тотчас же переменилось, да он улыбнулся и махнул внутрь покоев своих.

На большом сундуке, что служил зачастую столом для Алексея, уж накрыто было кушанье – печёная рыба, деревянная миска с ломанными кусками хлеба, несколько кусков вяленого мяса протянулось полосами на длинной деревянной тарелке. Над тем возвышался высокий медный кувшин, снизу которого цвели диковинные узоры листьев и бутонов.

- И чем же Грязной намучил тебя? – спросил Фёдор, занимая место подле стола, укрытое бархатом.

- Да проклятому ни черта поручить нельзя! – буркнул Алексей, садясь с сыном за трапезу. – От сколько он искал тебя?

Юноша пожал плечами, отламывая себе от ломтя хлеба.

- Первым делом тебя искали подле царя. – с некоторым довольством произнёс Алексей, откидываясь чуть назад на своём деревянном кресле.

Фёдор вскинул бровь, и, будто бы удивлённо, спросил:

- Отчего же там?

Басман-отец усмехнулся, да мотнул головой.

- Сам не знаю я, отчего ныне ты на особом счету. Ну ясно-то дело, отцу родному чего не быть радостным за отрока-то своего? – спросил Алексей.

- И в самом деле. – кивнул Фёдор, слегка усмехнувшись.