《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

– Уж мне-то он, - добавил князь, потряхивая в воздухе плетью, - всё выложил, да о иных супостатов не сказал, да притом при братии нашей. Если и впрямь имел он кого во свойстве средь слуг ваших верных, так выдал бы, дабы забрать с собою. Нет ему смысла скрывать союзника, всё знал – смерть ему. Об ком донесли вам?

- Сам же твердишь – коли было бы то правдой, знал бы ты, Афоня. – просто ответил Иоанн, пожав плечами.

- Да боле того, великий государь, боле того! – точно оправдывался Вяземский, даже не имея на себе никого обвинения. – У сердца, на рёбрах али на спине носят они знаки.

- И на теле колдуна было то знамение Лукавого? – спросил Иоанн.

- Всё так. – кивнул князь. – Ежели был у него истинный друг, по крови да по духу, так на теле его будет знак огненный оставлен.

Царь коротко кивнул, опустив взгляд на бездыханное тело. Мрачной тенью, ни проронив ни слова, Иоанн развернулся и скрылся во мраке коридора.

Афанасий же меж тем ощутил, какой тяжестью наполнились руки за нелёгкую службу его. Он опустился на грубый пень, да принялся переводить дыхание, опустив взгляд на каменный пол, присыпанный редким слоем гнилой и грязной соломы.

Нечто спешное и торопливое заставило князя поднять свой взор и уставиться на коридор, в котором не далее, как пять минут назад сокрылся государь. Нынче же Афанасия посетил мальчишка, что из крестьянских."

"Юнец воротил взгляд от тела и крови, но с резким запахом никак не смог совладать – мальчику сделалось дурно, и он закрыл рот и нос чумазыми руками. С усмешкою на то глядел Афанасий, да терпеливо ждал, пока малец уж изродиться вестью.

- Барин… - переборов себя, наконец, произнёс мальчик, отдавая низкий поклон.

Опричник коротко кивнул, веля юнцу молвить дальше.

- Григорий Лукьяныч велел доложить вам, что нынче к вам великий светлый государь зайдёт. – молвил мальчишка.

- Нежели вновь? Уж заходил. – пожав плечами, прервал его Вяземский.

Верно, мальчишка заучил слова, да оттого и продолжил речь свою, точно и вовсе не слышал, что сказал князь.

- Велел вам передать, чтоб вы ненароком о знаке не обмолвились… про колдуна. Вот. – закончил посланник, заставив Вяземского поднять взгляд.

- Вели Малюте спуститься. – хмуро бросил Афанасий.

Крестьянский мальчик кивнул и поспешил прочь. Верно, всё то время не терпелось ему покинуть эту зловонную камеру. Вяземский же заметно омрачился, крепче схватился за рукоять плети и вновь принялся за работу.

…

Накануне конюшие царского приказа получили под опеку нового жеребца, того самого лихого скакуна, которого прикупил немец. Как отдавал Штаден под уздцы этого роскошного коня, так и повелел к ночи снарядить его для Фёдора Басманова.