《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Ноздри Иоанна резко раздувались, точно гневом окутан был разум.

- Откуда гарь? – тихо спросил царь.

Его голос едва был слышен, и всё равно превеликая сила отбивало каждого слово со страшной жёсткостью.

- Нет в том нашей вины, государь. – ответил Фёдор.

Иоанн пристально вгляделся в лицо юноши. Обычная его бледность сменилась серостью, что пуще иного видно было под глазами. Сам же взгляд точно наполнился кровью. Зрачки глядели мутно, якобы Фёдор и вовсе незрячим был, да глядел чуть поверх лика царского.

- Вот оно как! – оскалился царь, поддавшись назад, глядя на Басманова точно с удивлением.

– А чья ж тогда, Федя?

- Уж грех его сожжён с телом его. – молвил в ответ Фёдор, да в голосе юноши всё не унималась хрипота.

- Прочь с глаз моих, черти! – огрызнулся Иоанн, ударив посохом оземь.

…

В мрачном настроении разошлась братия. Едва ли перекинулись меж собой парой слов, да ведали, что с утра вновь мчаться с раннею зарёй по службе.

Фёдор дошёл до своих покоев. Не мало воды выпил он, да всяко не унял той иссушающей обжигающей жажды, что засела в его горле. Юноша отворил окна настежь, но воздуха всё не хватало.

Истощённый и измученный угаром, Басманов рухнул на кровать.

Никакая боль не шла в сравнении с тем холодным жестоким взглядом, который увидел Фёдор, воротившись со службы.

Юноша сторонил рассудок свой от скверных мыслей, но вновь и вновь он видел пред собой во мраке ночи полубезумный и до бесчеловечного холодный взгляд царя, одновременно с тем преисполненный по бесовского гнева.

Бессонница в ту ночь была невыносима. Басманов смог сомкнуть глаза уж ближе к заре, не ведая, какой приказ ныне отдан был самим царём всея Руси.

Примечание к части

Подписывайтесь на телегу: https://t.me/lavkamyaso

и на группу с моими рисунками: https://vk.

com/chase_dreams

Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

Земной поклон!

Примечание к части

Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

Земной поклон!

Глава 3.5

Домашняя церковь при Московском Кремле утопала в ночном мраке. Блёклый огонёк лампадки дрожал и трепетал от малейшего шевеления ветра. Тот слабый свет робко подступался к святому образу Богородицы. Её лик с болью и милосердием взирал на одинокую фигуру, что сей ночью возносила свои молитвы Небу.

Царь Иоанн Васильевич осенил себя крестным знамением и обернулся через плечо, заслышал робкие шаги за своей спиной. В нескольких метрах от него на коленях стоял крестьянин, выжидая, когда государь велит молвить.

- И что же? – тихо спросил Иоанн.

- Свет наш, государь великий, - крестьянин ударил челом об пол каменный, - всё почует, да глубок сон его, эдак не добудишься. Токма повелите, добрый государь наш великий, добудимся!

Царь помотал головой, усталыми очами взирая на крошечный огонь, что теплился в лампадке.