《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Да и Басманов не был столь глуп, чтобы сокрыть от владыки настрой свой ладный.

- Даёшь же, Феденька. – продолжил Иоанн.

Надо было полностью отнявшись слухом внимать государю, чтобы не слышать того сладострастия, с которым царь произнёс то имя. Фёдор улыбнулся, упиваясь голосом своего государя.

- Главно ж, - молвил Иоанн, - довёл до испугу Алёшку, немца своего, Штадена, и нынче молвил, мол, просто угорел! И право, не более! – усмехнулся царь, разводя руками.

- Довёл ли до испугу я доброго государя нашего? – спросил Фёдор, да изогнул бровь свою соболиную.

Иоанн медлил с ответом, глядя на юношу.

Лицо великого самодержавца хранило премного холода, под коим скрывались страсти плоти и души. В глубине своего разума владыко видел запретные образы, видел ту черту, коию преступить уж было бы скверно, но желанно.

Заместо ответа на речь слуги своего Иоанн рассмеялся, мотая головою. Он отвёл взгляд на приоткрытое окно, с которого лился золотой свет нежной весны.

- Нет. – лукавил в голосе своём владыка.

Впрочем, лукавство то ясно было обоим.

Фёдора посмешил такой ответ, но, право, перечить не было никого толку.

- Как же ты сам изъяснил для себя… - произнёс Иоанн, протянув руку свою к лицу юноши.

Царские персты коснулись нежной белой кожи юноши. Басманов прикрыл глаза, ощущая холод драгоценный камней. Крупные перстни слились воедино с царскими прикосновениями, которые заходили много дальше, нежели связь владыки со своим слугою.

Ни один из них не мог сказать, кто боле дорожили теми безмолвными узами, что связывали их.

- Отчего же я оставил тебя подле себя? – вопрошал Иоанн, проводя рукой по мягким волосам юноши.

Чёрные как смоль пряди ниспадали на плечи и струились по исшитому золотом кафтану.

Большею драгоценностью было то поразительное сочетание покорности и смирения с яростной буйностью и горячестью восточной крови, коия читалась в азиатском разрезе глаз, во всём Басмановском нраве.

- Не ведома мне воля ваша. – произнёс юноша, пристально вглядываясь в облик владыки своего, будто бы запечатляет тот образ впервые.

Будто бы впервые видит ту насмешку, что сияет из мрака чёрных очей. Будто бы впервые видит огонь сродни преисподнему в рыжей бороде али волосах. Будто бы впервые видит этот лик, искажённым премногими испытаниями.

Фёдор видел премногую глубинную силу, что таил в себе мрачный царский лик. И вместе с тем, Иоанн хранил в душе своей превеликую страсть, в коей не было сил ныне признаться.

Басманов, преисполненный трепета пред государём, прикрыл веки свои, да поддался вперёд. Уста юноши нашли уста владыки, и та порочная связь, в коей не было ныне сил признаться, вновь окрепла в страстном лобзаньи, которому поддались оба.

В том поцелуе не было той растерянной мимолётности, не было роковой случайности.