《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

– Полно, полно вам терзаться об том! Ни пира без него не отыграть, а уж казнь любую в экую потеху притворяет, что даже я своих летах диву даюсь! Полно, полно вам государь об том тревожиться.

- Не лги мне, Афоня. – с улыбкою пригрозил царь.

- Да дайте крест, государь, дайте крест! На нём поклянусь! – выдал Афанасий, да с такою удалью, что уж всякий позавидовать мог бы.

Иоанн рассмеялся, чуть мотнув головою. Глубоко вздохнув, владыка вновь поглядел на Вяземского. Плавно взвёл царь руки вверх, да развёл ими.

- Стало быть, пущай Федька и едет с тобою в Новгород заместо Алёши.

– молвил Иоанн, глядя в глаза Афанасия.

Вяземский замер, будучи в смятении.

- Отчего же? – спросил Афанасий, после некоторого молчания.

Иоанн пожал плечами, откинувшись в кресле.

- Он у немца латыни выучился. – молвил царь с лёгкой небрежностью.

- Отчего же не послать с нами немца? – спросил Афанасий.

Царь замотал головой.

- Андрюша славный, славный. – закивал Иоанн. – Да больно уж приметный. Со взгляду одного его кровь стынет в жилах. Нужен кто, аки ты, да Фёдор, стало быть.

Афанасий тяжело вздохнул, глядя в стол. Дубовые волокна текли плавным узором в извечном полумраке царских покоев.

- Отчего же вы не отправите обоих Басмановых? – молвил Вяземский, подняв взгляд.

- Ежели один из них изменит, второй его прикроет. – замотал головой Иоанн, постукивая пальцами по столу.

Афанасий подивился такому обороту.

«Ежели один изменит?...»

Вяземский не скрывал удивления на своём лице, покуда внимал царской речи.

- Ты же не станешь лукавить, ежели заподозришь чего? – спросил Иоанн, несколько понизив голос.

«Неужто взаправду разлад у них?»

- Ты поглядывай за ним. – продолжил Иоанн.

– Да гляди, не спеши удерживать его от всякого соблазна. На то тебя и посылаю, чтобы выведать истинную волю Басманова.

Афанасий коротко кивнул, невольно прищурив усталые глаза.

- Да вот ещё что. – добавил царь, подняв руку в жесте, точно сам себе напоминал о чём важном. – Коли и уличишь Федю, да хоть чём, всяко, Басманов должен вернуться сюда, в Слободу, живым и невредимым, на мой суд.

Вяземский кивнул, скрывая внутреннюю улыбку свою.

- Воротишь обоих слуг моих – и Фёдора, и Димитрия этого несчастного. От исхода сего будет решаться их судьба.

Да гляди же мне, Афоня! – царь вновь пригрозил, и на этот раз улыбка отчего-то боле походила на злостный оскал.

Вяземский сглотнул, чувствуя настрой государя.

- Что бы ни случилось, всё с тебя спрошу. – молвил Иоанн своим ледяным тоном.

Улыбки и след простыл. Взгляд Иоанна сделался тяжёлым, невыносимо тяжёлым.

- Вам ли не знать, государь, о нраве Федькином… - молвил Афанасий.

На то владыка усмехнулся да вскинул бровь.

- Об чём же эдаком ты толкуешь? – Иоанн спровадил речь свою плавным жестом.