《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

– молвил Фёдор себе под нос, да вновь припал устами к сладкому питью. – Когда в Новгород едем?

- Нельзя нам светиться средь здешних. – Афанасий хмуро помотал головой. – У Луговского тут, небось, каждая псина на службе. Ежели прознает, что опричники за ним явились – даст дёру.

- Ну, меня он в лицо не признает. И собачью голову я что-то запамятовал цеплять к одёже, так что… - произнёс юноша, пожав плечами.

Афанасий тяжело вздохнул, оглядев Фёдора с ног до головы.

«И впрямь, на опричника он не больно-то похож…»

- На кой чёрт в Новгород-то этот рвёшься? – спросил Вяземский.

- Так ведь уж сей осенью свадьбу играю.

– молвил Фёдор. – Что ж я, к невесте ворочусь, да с пустыми руками? Да и братию нашу что ж, рассказами о добром граде встречать?

Вяземский постучал пальцами по столу, затем опустил ладонь, негромко хлопнув.

- Имени своего не называть. – наказал Афанасий.

Фёдор кивнул.

- С тобою трое из наших пойдут. – продолжил князь.

- Славно. – молвил юноша, да вновь кивнул головою.

- Не должно шуму наводить, Басманов! – Вяземский пригрозил жестом.

- Ниже травы, тише воды! – с улыбкой молвил Фёдор, взяв кубок в руки.

Басманов разом допил, откланялся пред Афанасием, да пошёл наверх. Вяземский подозвал ратного человека своего, мужика из крестьянских, Кузьма Безродный. Угрюмый да нелюдимый, но выслужился пред Вяземским ещё до опричнины.

Подозвал Афанасий к себе поближе, да глубоко вздохнул.

- Приглядывай за Федькой, всяко, что за дитём неразумным. Пущай не пьёт ничего, крепче квасу. – молвил Афанасий.

Кузьма кивнул.

- Не давай в драку лезть ему, да ежели где чего лишнего взболтнёт – тотчас же кличь барина, по всякому пустяку – лошадь убежала, али ещё чего. Смекнёшь, в общем.

Мужик вновь кивнул. Вяземский хмуро вздохнул, пододвигая на столе две стопки, да потянулся к бутыли с водкой. Налил по стопке себе да Кузьме, и тотчас опрокинул свою, резко выдохнув.

- От мороки с этим Басмановым… От помяни слово моё, от помяни! – Афанасий сорвался со своего места, да прошёлся по комнате.

- Коли столько тревоги у вас, Афанасий Иваныч, - молвил Кузьма, выпив разом свою водку, - на кой вы вовсе шлёте нас в город?

Вяземский нервно усмехнулся, разводя руками.

- А ты поди, удержи этого татарина в узде, поди, поди! – молвил Афанасий.

– Ежели чего воспретить, так тайком стянет, аки кошак поганый. Да ещё и по приезде проблем не оберёшься с отцом его. Да и с государём. Пущай уж под надсмотром в кутёж свой пуститься – всё одно ж – дорвётся.

Кузьма пожал плечами.

- Вам виднее, барин. – молвил мужик.

Афанасий кивнул, скрестив руки на груди, да прильнув спиной к стене.

- Пущай и впрямь гуляет, глаза мне не мозолит. – Вяземский потёр переносицу.

- Пущай-пущай! – раздалось с лестницы.

Кузьма резко обернулся, а Вяземский поднял взгляд свой.