《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Жёлтые их бутончики слабо покачивались от свежих ветров, и они согласно кивали каждому веянию.

Близился полдень.

Глубокий вздох сорвался с уст юноши, и он нехотя развернул Зорьку.

Напоследок, Фёдор обратился взором на старые ворота, и отчего-то они сделались злыми, зловещими, и у Басманова пробежал холодок по спине. Опричник цокнул, да усмехнулся собственной глупости – экая напасть – старая развалина!

Фёдор пустился в обратный путь, да не шибко спешил. Он старался припомнить какой знак, чтобы уже в Слободе испросить отца своего о сих местах – уж больно они казались знакомыми.

Пущай не было ничего приметить, кроме одиноких деревьев да поросшей кривой дороги, по которой едва кто езжал, помимо уж самого Фёдора.

Солнце уж вновь прикрылось кружевными облаками, когда опричник воротился, да вернул лошадь в стойло.

- Я ещё ворочусь за тобою. – тихо молвил Басманов, похлопав Зорьку по шее, а сам поспешил в барский терем.

- Явился-таки! – всплеснул руками Вяземский, застав Фёдора на крыльце.

Юноша раскланялся, притом с напускной излишней угодливостью.

- Чудные же лошади в ваших конюшнях, Афанасий Иванович, право! – молвил Фёдор, ступая в светлицу.

- Полно, Федь. – сухо отрезал Афанасий. – Ты запоздал маленько.

- Разве? – спросил Басманов, не оборачиваясь, да садясь за накрытый стол.

Кушанье остыло, да у Фёдора разыгрался такой голод, такая жажда с резвой езды, что и вовсе то никакого значения не имело.

Афанасий сел несколько поодаль, да жестом велел, чтобы девицы крепостные несли всё то, что уж прибрали до прихода Басманова.

- Не подставляйся. – Вяземский стукнул дважды пальцем о стол, застеленный узорною скатертью.

- Да полно тебе тревожиться, Афонь! – Фёдор взял кубок, да поглядел, как плещется в нём янтарный мёд.

– Больше печься надобно об Пальском.

- Живой Димка, и на том слава Богу. – Вяземский перекрестился. – Ох и намаюсь я с вами!

Фёдор отпил, да сел вполоборота, опершись лишь одной рукой об стол, а сам же подался несколько назад. Любопытный взор юноши обошёл светлую залу, где нынче трапезничали опричники.

- А как давно поместье за тобою? – спросил Фёдор, точно и бы не слышал последних слов князя.

Афанасий не дал ответа, но поглядел на юношу. Хмурые брови Вяземского сдвинулись к переносице.

Фёдор же всем видом своим был готов внимать, право, и не углядев нигде поводу для гнева али обиды.

- Дак давненько уж. Ну, тебя ещё на свете не было. – молвил Вяземский, пожав плечами. – А чёй-то тебе?

- Да вот, припомнить не могу, - молвил юноша, ставя чашу на стол, - лет десять тому назад мы с отцом не здесь ли оставались?"

"- Ну ты махнул… - протянул Афанасий, почёсывая бороду. – Да чёрт знает, может, и здесь! Поди, припомни, что там десять лет назад-то было!

- И право.