《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Видя, как Фёдор задумчиво поглядывает на сабли, купец учтиво подступился к Басманову.

- От, - молвил торговец, протягивая шашку опричнику, - право – славнее не сыщите.

- Для пешего бою? – спросил Фёдор, вынимая оружие из ножен.

- И для онного пойдёт. – кивнул купец. – Но, право, сподручнее с седла.

Фёдор удовлетворённо кивнул, вглядываясь во сталь хладную.

- Пойдёт? – спросил Генрих, глядя за исканиями друга.

Басманов обернулся чрез плечо, а затем и степенно полностью воротился ко Штадену. Рука немца уже лежала поверх рукояти его собственной сабли.

Фёдор убрал шашку в ножны, да пожал плечами.

- Думать надобно. – задумчиво протянул Басманов, постукивая пальцами по ножнам.

- Неужто? – вопрошал Штаден, почёсывая подбородок.

- И иначе никак. – точно с сожалением, вздохнул Фёдор, мотнув головой.

Пару мгновений опричники глядели друг на друга. Купец отчего-то ощутил хладный дух на спине своей, да отступил назад. Нутро не подвело торгаша.

Мгновение, и опричники сцепились в драке на саблях. Всё вспыхнуло столь скоро, что едва ли мог кто быть зачинщиком – будто единовременно сцепились они в бою, обнажив оружие своё.

Фёдор вскоре принялся боле отступать, нежели разить противника. Штаден загнал Басманова в коридор – размаху едва ли было место.

Фёдор не дал повалить себя на землю – пущай, что подсечки немца были проворны и ловки. Штаден уже умерил натиск, ибо не мог держать защиты. Басманов быстро свыкся с новою шашкой – как влитая сидела в руке – того глядишь, и за Фёдором могла быть победа – да вообще запросто!

- Бросить резню, черти! – раздалось в коридоре.

Фёдор и Штаден в миг уняли битву, обратившись взором в коридор.

- Как дети малые! – распалился опричник Хворостин. – Отчего ж на деле-то не намашетесь?

- И тебе день добрый, Иваныч. – с усмешкой произнёс Фёдор, тряхнув головою, да убирая пряди чёрные, ниспавшие на лицо в пылу дружеского сражения.

…

Заря медленно наступала. Скупое небо прятало в ночных сумерках своё злато. По сему нощи тянулись больше обычного, отчего и вся природа, и всякий порядок вещей точно удручённый сделался, хмурый.

Лошади били копытами, подстать и самим опричникам.

Когда уже вся братия в сборе, князь Вяземский, негласно принявший главенство, оглядел всадников.

- Все ль в сборе? – вопрошал Афанасий, прищуривая очи, пленённые ночными сумерками.

- Погодь, а где… - было остерёгся Малюта, да скоро дал себе по лбу. - Ай, дурак, забыл!

Фёдор и бровью не повёл, хотя пара взглядов наискось нет-нет, да и коснулись юноши. Уж много всё ж толков ходили о Басмане, да об их разладе с сыном, и будто бы и драка была – да кто зачинщиком сего был – поди знай.