《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Мужик впустил опричников в святую обитель. Басманов и Штаден осенили себя крестным знамением и направились вслед за привратником.

Он привёл опричников к келье настоятеля монастыря. Тот благословил опричников и принял щедрое пожертвование из рук Штадена."

"Опричники поспели как раз к заутренней молитве. Фёдор встал на клиросе. Он славно знал наизусть порядок службы, и был рад отдаваться святому труду. Отчего-то в этой маленькой сумрачной деревянной церквушке в его сердце воцарился мирный покой. Незримый светлый дух твердил, что всё устроится, как должно.

Фёдор отслужил утреннюю службу, едва замечая, как здешние порой тихо перешёптываются, поглядывая на барина.

Быть может, в ином расположении духа, Фёдор бы позабавился с этих толков, но не нынче. Басманов был занят своей молитвой. Слова полнились истинной пылкостью его отчаянного, верного сердца.

После службы следовала трапеза, но Фёдор никак не мог и куска взять в рот – былые тревоги ожили, и точно набросилась на него с новою силой, стоило ему покинуть клирос церквушки.

Настоятеля вовремя известили, что приехал барский сын, и по сему святой отец не решился давать прибывшим послушникам сколько-нибудь грязную али - не приведи Господи, - срамную работу.

Штаден славно навёл порядок, помогая мудрому, но подслеповатому святому отцу в казначействе. Тем и обошлись поручения да барского сына да спутника его.

Полдень настал незаметно.

Фёдор было и не поверил, когда увидел, как ясное напористое золото льётся внутрь церкви сквозь узкие окошки.

На его устах затеплилась улыбка, а в груди разлилось безмерно благое тепло. Юноша твёрдо принял ясное небо за доброе знамение. Он завороженно глядел, как мелкие пылинки витают в воздухе, подсвеченные небесным золотом, и всякое тягостное терзание отступало прочь.

Басманов точно провалился в глубокий, крепкий сон – само время будто смазалось в протяжную вереницу песнопения под льющиеся из окон небесное благословление. Неразборчиво плыли образы, одна служба сменяла другую, и монашеская братия в своих одинаковых чёрным облачением будто бы стало единым пятном.

За стенами церкви догорал закат. Святая обитель жила своим чередом, исправно исполняя святое служение, когда день подходил к концу.

Фёдор стоял на клиросе, бездумно глядя на монаха, обходящего церковь подле алтаря. Совсем ещё юный мальчонка выметал сор, мерно поскребывая метлой о деревянные доски. От кадила поднималась бледная полоска благовонного дыма.

Двери резко отворились, и запыхавшийся холоп судорожно оглядывался по сторонам. Взор его не смел замереть, всё метался, метался с дороги, будто бы за ним гналась стая злостных чертей.

…

На поместье Басмановых опустилась мягкая ночь, когда трое всадников спешно прибыли к самому крыльцу.