《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Фёдор вскинул брови, опершись спиной о стену, да тихо присвистнул себе под нос.

- И на кой же чёрт Иван Андреичу знаться с нашими холопами? – задумчиво произнёс Басманов после коротких раздумий.

Вяземский пожал плечами, не ведая ответа.

Повисло молчание.

- С отцом поговоришь об этом? – спросил Афанасий, глядя на юношу.

Юный Басманов на миг, не боле, опешил, кинув короткий взгляд на князя. Вяземский же глядел, будто бы в таком вопросе не видел ничего дурного.

Фёдор поджал губы, и тут же с них сошла короткая глухая усмешка. Опричник младой опустил взгляд, да мотнул головою.

- У батюшки моего и так забот хватает, - отмахнулся Фёдор.

Князь повёл бровью, окидывая взглядом свои покои.

- То ли дело - бездельник Афоня! - Вяземский оглядел многие стопки писем на столе и глубоко-глубоко вздохнул.

Басманов осмотрелся с лёгкой ухмылкой.

- Да что же вы ворчите, Афанасий Иваныч? – возмутился Фёдор, - Одному мне никак не управиться.

- Ой ли? - точно бы усомнился князь Вяземский, окидывая Басманова беглым взглядом.

- Ну в самом-то деле! - молвил Фёдор, тряхнув головой.

Вороные пряди откинулись назад, открывая белое лицо.

- Право, кто же, ежели не ты? - спросил юноша, пожавши плечами.

Афанасий ухмыльнулся, чувствуя, как с него уж довольно сих повадок Федькиных.

- Льстишь, Басманов, - просто отмахнулся князь, опускаясь в кресло.

- Как же? – молвил Фёдор, положа руку на грудь. – От чистого сердца!

Афанасий перевёл взгляд на юношу, сокрушённо мотая головою.

…

Ночь близилась к концу. У самого края небесного купола подступал мягкий свет, и звёзды терялись в нём, бесследно исчезали."

"Князь Бельский переступил порог собственного дома, когда безлунная ночь слабела. Близилась ранняя заря, окрашивая далёкий туман.

Иван осторожно ступал, боясь поднять лишний шум. Каждый шаг оставался без скрипу, без единого отзвуку, точно то ступал не муж из плоти и крови, но призрак бестелесный.

Князь едва зашёл в дом, как завидел подле горницы свою супругу. Скорбная фигура пригорюнилась подле окна, и верно только-только отошла от полусна. Женщина тотчас же повела головой и поднялась приветствовать мужа.

Они впали в объятия друг друга.

- Отчего ты, милая, в такую рань уж на ногах? – тихо вопрошал Иван, проводя рукой по косам жены.

- Я не могла очей сомкнуть, - отчаянно вздохнула княгиня, крепче обнимая супруга.

– Мне приходят дурные мысли. Скверные, очень скверные… Об том и думать страшно, не гоже о таком в нощи и шептаться...

- Гони их, - прошептал Иван, целуя жену в лоб. – Гони прочь, ибо от лукавого они.

Слова мужа будто бы ничуть не успокоили супругу, но лишь напротив, встревожили сильнее.

- Нету тебя подле меня, не со мною ты, душа моя, - с тихим, молящим укором произнесла она. – Я молюсь каждый раз, когда ты так оставляешь дом. Я и сейчас молилась.