《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Я вижу, я на челе твоём могу прочесть твои помыслы, твои горделивые дерзновения! Я вижу, что молитвы мои не услышаны, и ты всё грезишь о преступном!

- Я устал, - признался Бельский с тяжёлым вздохом.

Очи его и впрямь закрывались сами собою, и князь насилу держался на ногах. Жена сдержала в горле всё, чем полнилась душа её. Она ступила прочь, давая супругу идти в покои.

Сама же положила руку на сердце, проводя рукой по узору вышивке. Её белые пальцы перебирали мелкие бусины одну за другой. Пару мгновений взор метался в сомнении, после чего ей хватило сил признаться:

- Приходил человек, - коротко молвила княгиня.

Иван обернулся, едва ступив на лестницу. Взор его вспыхнул, сгоняя всякий сон, что мгновение назад уж лёг на плечи его тяжкой ношею.

- Ты ведь ждал его? – спросила женщина.

Скверно, ох и скверно же княгиня приняла это оживление в очах супруга своего возлюбленного.

Бельский воротился к жене, взяв её за руки. Женщина молчала, принимая ласку мужа. Будто бы то причиняло лишь боле страданий, она отвела взор прочь.

- Ты ведь отворила ему погреб, голубка моя? – тихо спросил князь, мягко целуя её кисти.

Всё так же храня безмолвие, княгиня кивнула, и будто бы то признание далось ей многою тяжестью. Иван с облегчением вздохнул, и плечи его заметно вздымались при том. Улыбка озарило его усталый лик, и Бельский вновь припал долгим поцелуям к руке супруги.

- Ты не вынесешь всего, что принял на плечи свои, – произнося эти слова, княгиня едва ли верила, что муж будет внимать её горячей мольбе.

Женщина подняла лицо супруга, направляя на себя его взор. Могло казаться, что князь нынче вовсе опоен крепким вином, ибо тот блеск не был сродни земным радостям.

Эта пылкость лишь больше раздувало пламень отчаяния в душе жены.

- Перестань, прошу, - сокровенно и твёрдо взывала она. – Смири гордыню.

Глубокий вздох наполнил грудь князя. Он мягко улыбнулся, с большой нежностью, с большой заботою глядя на лик любимой.

- Я просто немного устал, - молвил Бельский.

…

Ночной час застал Басмана-отца, когда опричник воротился во двор. Огонь дрожал на летнем нехолодном ветру, освещая площадку подле конюшни.

Алексей спешился, и двое крестьянских тотчас же поступили услужить видному опричнику.

С горем пополам, конюшие изучили подход к лошадям Басманским, и уж были в силах хоть на время совладать с ними.

Басман отошёл несколько поодаль, давая конюшим хотя бы поступиться к славному своему скакуну.

Алексей размяв шею, да обернулся ко входу в конюшню, ибо приметил краем глаза, как на пороге встала тень. Ту тень опричник быстро признал, и лик его много сделался смурнее, нежели был прежде.

Фёдор, завидев отца, стал на пороге. Спустя мгновение юноша отдал поклон, в ответ на что услышал тяжёлый вздох отца.