《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Фёдор потёр подбородок, глядя вслед доносчице.

- А эту девку по-любому прирезать пора, - произнёс юноша.

Алексей и Григорий поглядели на парня, не разумея смыслу.

- Ежели и впрямь ведьмы беснуются нынче на земле русской, стали бы они абы кому об том похваляться? - Фёдор пожал плечами.

- Думаешь, она одна из ихних? - молвил Басман, почёсывая бороду.

- А коли она лжёт слугам царским, то всё одно, что лгать самому царю, - просто заключил юноша, - Всё одно - девке не сдобровать.

- Сперва бы разобраться, правду ли сказала, - молвил Малюта.

- И то верно, - кивнул Басман.

- От чего не хватало - по болотам носиться в ночи кромешной! Там поди, глаз выколешь, да не видать ни черта!

- У вас, батюшка, верно полно и прочих забот? - спросил Фёдор.

Алексей перевёл взгляд на сына.

- Уж совладаю-то с грешницами языческими, коли у тебя самого дел невпроворот, - продолжил юный Басманов.

Старый воевода глубок вздохнул, да кивнул, потерев переносицу.

- От и славно, Федь, от и славно, - произнёс Алексей.

…

Из густого тумана вышла лодка, проплывая меж мусора, что бился подле причала. Дохлые рыбы белели своими животами, ведомые слабыми волнами.

Падаль выносилась на берег, где очень скоро к своей расправе приступали чайки, али поганые уличные коты с худыми боками и длинными лапами.

Запах стоял поистине скверный, и князь Вяземский был много обрадован, когда, наконец, завидел старого лодочника.

Генрих, со своею поклажею, отбыл несколько минутами ранее.

Вяземский сошёл на лодку, готовясь к долгой переправе. Туман навеял смутную тревогу.

Дряхлые руки лодочника бесконтрольно тряслись, и Афанасий и впрямь диву давался, как старик хоть что-то зрит сквозь здешний туман.

То ли чутьё князя сыграло злую шутку, то ли плотная пелена, окутавшая всё вокруг нагоняла скверные мысли, но всяко, Афанасию почудилось, будто бы они сошли с пути.

Когда жалкое судёнышко постепенно стало сбавлять ход, опричник и вовсе обратился весь во внимание. Бдительность его обострилась боле, когда судно встало.

Лодочник видел замешательство на лице опричника. Он осторожно глядел на князя, верно, будто бы сам боясь, как бы Вяземский не порешил его. Старик беспомощно поднял руки, глядя на князя, и точно выжидая какое-то время.

Пущай, испуг и сошёл с лица Вяземского, но не смятение."

"- Какого чёрта? - вопрошал Афанасий, оглядываясь, да пытаясь разуметь, за какой напастью они стали посреди пролива.

Едва ли старик понимал речь князя, да решил уж делать своё дело. Под хмурым, пристальным взором опричника лодочник обратился за борт, с одинокому деревянному буйку, схваченного тухлым илом.

Недоумение Вяземского ничуть не угасало, а лишь возрастало, когда старик достал две стеклянных бутыли.