《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Первый сосуд был полон до самого горла, верно, водой - несколько пузырей воздуха покачивались, стремясь вырваться у самого горлышка. Вторая же бутылка хранила небольшой клочок бумаги. Мутное стекло не могло дать боле.

Лодочник, видимо, был напуган не меньше князя, и выжидал, как княже примет сие дары.

Вяземский взял маленькую бутылку, ножом выбил тугую пробку. Поглядывая исподлобья, князь извлёк бумагу.

Слабого света с масляного фонаря, что болтался на носу лодки, хватало, чтобы опричник разобрал размытый подчерк.

""Видать тебя воочию риску больно много, да как же отпускать без гостинца? Многое лето Фёдору Алексеичу и низкий мой поклон.

М. М.""

- Сукин же ты сын, Михалыч... - пробубнил себе под нос, убирая коротенькое письмецо.

…

Ранее утро едва едва развеяло ночные сумерки, когда Фёдор, злой и угрюмый спешился во дворе Кремля.

Люди под его началом так же оставляли своих лошадей.

Басманов стегнул оземь пару раз, прежде чем отдать, нет, бросить свой хлыст конюхам.

- Чего ты? - вопрошал Алексей, видя хмурый вид сына, когда юный Басманов приступил к трапезе.

Плечи Фёдора заметно осунулись, чёрны брови хмуро сведены. Молодой опричник отмахнулся, мрачно глядя пред собой.

Из груди вырвался усталый вздох, и Басманов чуть поддался назад.

- Впустую мотались гадскую нощью! Битый час, как бараны, ходим-бродим кругами, как проклятые! - негодовал Фёдор, - Продрогли насквозь, повязли в болотах! Каждый камыш помяли, всё рыскали, жабам на потеху!

- И что же? - вопрошал Малюта.

- А то - отыщешь эту девку брехливую - уж не гнушайся ничем, Григорий Лукьяныч! - злобно бросил юноша.

После трапезы Фёдор поднялся к себе и резко захлопнул дверь. Басманов на кровать, он упёр локти в колени, а глава рухнула на руки.

""Какого же чёрта..."" крутилось в его голове.

Он глубоко вздохнул, сложив руки замком и уперевшись в них губами.

...

Алёна обернулась через плечо, оттирая жирное пятно со стола, когда услышала, что дверь резко отворилась.

Коротким кивком она поприветствовала вошедшего.

- Фёдор Алексеич, - молвила она.

В столь ранний час гостей не было, и Фёдор застал хозяйку наедине, как того и хотел.

Опричник же не спешил с приветствиями. Храня мрачное безмолвие, он затворил за собой дверь.

Фёдор глубоко вздохнул, не спеша прохаживаясь.

Пройдя ко столу, он неспешно постукивал по столу пальцами.

Как сейчас у него пред глазами стоял тот чёрный, ночной холодный речной берег. Воздух, напоенный влагой и поздними травами.

Едва ли девушки, простоволосые и нагие, казались земными созданиями в той безлунной темноте.

Фёдор помнил, как украдкой, из рощи узрел то богохульство, но одно лицо заставило отречься от своего замысла и развернуть своих людей.

Сейчас Басманов глядел на Алёну, на славную травницу и знахарку, что больно ловко прислужилась при дворе.